Саманта успокоилась.
— Я разведусь с тобой. Ты ничего не получишь.
— Я предполагаю подождать пару месяцев — тебе понравится зваться сеньоритой, особенно если…
— Если у меня будет ребенок? Меня это не беспокоит. Я все равно разведусь с тобой. Хэнк пожал плечами.
— Пошли. Нас ждут.
Саманта увидела, кто их ждет. Это были Диего и Лоренсо.
Они быстро поднялись по ступеням. Саманта шла, будто на эшафот. Лоренсо избегал ее озлобленного взгляда. Он, как истый мексиканец, видимо, думал, что если Хэнк женится на ней, то уже будет совершенно неважно, изнасиловал ли он ее до этого.
Мысли Саманты метались как в лихорадке. И все же она сумела определить линию своего поведения. Выйти замуж? Ладно, черт с вами! То, что она станет женой Хэнка Чавеса, не будет иметь для нее никакого значения. Ее заставили. Этот брак — еще одно насилие, и она не будет считать себя по-настоящему замужней женщиной. Вернувшись к отцу, она немедленно получит развод. Так что незачем сейчас сражаться с Хэнком не на жизнь, а насмерть.
Церемония не заняла много времени. Старенький padre произнес священные слова, сочетав ее перед Господом с Энрико Антонио де Вега и Чавес. Она не слушала, слова ничего не значили для нее. Саманту слегка толкнули, когда настала ее очередь отвечать, и она сказала, что согласна. Все замолчали, обряд был закончен. Она не чувствовала ничего, кроме смертельной усталости…
Но она стала замужней женщиной.
Глава 30
— Саманта Чавес! — Это сочетание слов непроизвольно сорвалось с плохо ворочающегося языка Саманты.
— Сеньора Чавес… — Она нахмурилась. — Не нравится мне это имя. Оно принадлежит ненавистному человеку.
— Ты пьяна, Сэм.
— Ну и что?"
"Она хихикнула и откинулась на кровать, раскинув руки. Из бутылки, которую она держала в руке, немного вина пролилось на пол, но Саманта не заметила этого. Хэнк посмотрел на нее и покачал головой. Глаза у него были непроницаемы.
Он привел Саманту в ее комнату прямо из церкви. И неожиданно для нее оставил ее одну. На столе оказались две бутылки вина, и она быстро расправилась с одной из них в надежде, что вино заставит забыть кошмар происходящего.
Когда Хэнк возвратился, она приступила уже ко второй бутылке.
Она закрыла глаза, надеясь, что комната перестанет кружиться. А когда открыла, то увидела: Хэнк, уже раздетый, собирается лечь на кровать рядом с ней. Саманта опять закрыла глаза и хрипло сказала:
— Уходи, Хэнк. Я ничего не запомню.
— А что ты хочешь запомнить?
— Как ты меня опять изнасилуешь.
