— Изнасилую? — Казалось, он удивился. — Мы теперь женаты.
Саманта засмеялась. То, что ты заставил меня обвенчаться с тобой, думала она, ничего не меняет. И желания, чтобы ты прикасался ко мне, у меня нет, как и прежде.
— Ну что ж… Но все же я помогу тебе раздеться.
Хэнк посадил ее на кровати. Голова у Саманты кружилась, в глазах все плыло, в висках стучало. Она не сопротивлялась, хотя и догадывалась, что может произойти. Ее зазнобило, когда одежды на ней не осталось. Вот из-под нее вытащили одеяло, и она почувствовала тепло, когда ее накрыли им.
Саманта не могла поверить, что Хэнк действительно собирается оставить ее. Она ведь и напилась главным образом для того, чтобы забыть все, что произойдет в брачную ночь.
— Хэнк! Хэнк, где ты? — спросила она заплетающимся языком.
— Я здесь, дорогая. — Голос раздался у самого уха, она повернулась и оказалась с ним лицом к липу. Он обнял ее за шею и притянул к себе. Пусть! Этот лгун, конечно, не упустит случая, а она слишком беззащитна.
— Поторопись, — прошептала она.
Хэнк засмеялся.
— Теперь ты моя жена, я хотел бы уделить тебе больше внимания. — Голос Хэнка прозвучал так, словно он говорил сам с собой, и прошло несколько секунд, прежде чем смысл его слов проник в затуманенные мозги Саманты.
— Ты не будешь заставлять меня?
— Конечно, нет, мое сокровище. Будет очень плохо, если наша свадьба вовсе не останется в твоей памяти Я подожду до тех пор, пока ты не придешь в себя.
— Я не хочу ждать, Хэнк.
— Ты просишь моей любви, Самина? Легкая усмешка в его голосе отрезвила Саманту.
Похоже, она в самом деле добивается его. Она слегка вдавила ногти ему в грудь.
— Хочешь подождать, пока я стану очень рассудительной?
Хэнк вздохнул. Саманта прижималась к нему грудью, и это прикосновение жгло нестерпимым огнем. Он хотел ее до боли, до сумасшествия. Эта свадьба, на которой он настоял… В тот момент Хэнк совсем не думал о любви. Теперь это теплое тело рядом с ним отнимало волю, заставляло забыть обо всем! И все же не сейчас, пусть сначала придет в себя…
Саманта пошевелилась и положила ногу Хэнку на бедро.
Он заскрипел зубами, быстро освободился от нее и поднялся с кровати. Его резкое движение не побеспокоило ее — она спала.
Ее волосы рассыпались на подушке, и Хэнк восхитился красотой и шелковистостью ее золотисто-рыжеватых локонов. Одна прядь лежала на груди и чуть колебалась в такт ее дыханию. Он никогда не видел Саманту такой спокойной и умиротворенной.
