Она была выжата до предела. Ей необходимо выспаться, чтобы пережить этот кошмар.
.Лоренсо проводил Саманту до отеля, где остановился ее отец. Портье подтвердил, что Кингсли сейчас в своем номере, но смотрел на вошедших с некоторым недоверием и, когда Саманта попросила комнату, он потребовал плату вперед. Денег у нее не было, а брать их у Лоренсо она не хотела.
— Мой отец живет здесь. Он заплатит за мою комнату.
— Мне нужно подтверждение, — ответил портье. — Если вы соблаговолите подождать пару часов, я сообщу мистеру Кингсли…
— Черт вас побери! — оборвала его Саманта.
— Успокойся, Сэм, — сказал Лоренсо и положил несколько банкнот на стол. Однако Саманта решительна собрала деньги и сунула их ему в руку.
— Нет. Второй раз сегодня мне приходится доказывать, что я — это я. Платить за комнату я буду сама или пойду спать на улицу. Я хочу, чтобы ты был недалеко. Ты будешь моим гостем в этом отеле. Мы останемся с Хэнком, пока ему не станет лучше.
— Я останусь, Сэм, потому что он мне друг. Но я не привык, чтобы за меня платили.
Усталая усмешка появилась на лице Саманты.
— Поступай, как считаешь нужным. Только с твоей гордостью ты никогда не разбогатеешь.
— Кому бы говорить о гордости, — упрекнул он, показав Саманте отвергнутые ею деньги.
Она повернулась к портье и потянулась за револьвером.
— Мне нужна комната, и я получу ее. Человек за конторкой немедленно бросился к доске с ключами:
— Возьмите любую!
— Да нет же, осел вы этакий, — сказала Саманта. — Я даю вам оружие в залог. — Она положила на конторку револьвер.
— Он стоит много больше комнаты на ночь. Если я не смогу расплатиться, вы оставите его себе. Теперь давайте ключ.
Он забрал револьвер, а потом отдал ключ и вновь принял наглый вид. Саманте было наплевать на это. Пусть думает о ней, что хочет.
Лоренсо попрощался с ней. Он не стал оставаться в этом отеле.
— Есть места подешевле, — сказал он, когда Саманта стала протестовать. — Мне, как ты сказала, не суждено стать богатым, поэтому я должен жить по средствам.
За окном уже совсем рассвело.
Розовато-золотистый свет заливал ее комнату на втором этаже. Где-то в этом отеле спит ее отец. Отец, которого она не хочет больше знать. Он предал ее. Но заглушить в душе любовь к нему она не могла. Ведь все, что делал отец, он делал ради нее. Мысли ее окончательно перепутались.
Где та Саманта Кингсли, что жаждала увидеть Хэнка привязанным к лошадям и растерзанным? Ей бы ликовать сейчас, а она страдает, как бесхарактерная, сентиментальная баба.
