— Видимо, он забыл описать тебе состояние человека, которого они подвергли таким пыткам? То, что ты позволил им вытворять…
Злоба ее голоса повергла Хэмильтона в шоковое состояние.
— Послушай, Сэм, о каких пытках ты говоришь?
— Как назвать стрельбу в него, когда он был связан и беспомощен? А сломанные пальцы и ребра? Боже, я даже не могла узнать его! — закричала она, слезы выступили на глазах Саманты.
— Черт возьми, Саманта, я не знал, что они зашли так далеко, — запротестовал Хэмильтон.
— Это не оправдывает тебя, — бушевала Саманта.
— Как ты мог отдать его им? Ты же знал, что они из себя представляют?
— Хорошо, — неохотно уступил Хэмильтон, — возможно, я сделал ошибку, но Нэт заверил меня, что заставит Чавеса заговорить. Разве ты не понимаешь, Сэм? Я должен был разыскать Эль Карнисеро. Я не хочу, чтобы все повторилось.
— Ты мог подождать. Я бы рассказала тебе, что Эль Карнисеро больше нас не будет беспокоить.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что Эль Карнисеро здесь вообще ни при чем.
— Тогда я просто не понимаю… Она нетерпеливо прервала его.
— Его имя присвоил другой. Настоящий Эль Карнисеро никогда не слышал о нас. Хэнк только воспользовался его именем.
— Кто такой Хэнк?
— Чавес.
— Антонио?
— Нет, его кузен Энрико.
— Но я продал землю Антонио Энрико де Вега и Чавес.
— Нет, отец…
Саманта внезапно остановилась. Она уже слышала это имя, но где? Вдруг она вспомнила, и это было как вспышка молнии. Священник! Именно это имя он произнес, когда совершал обряд.
Теперь все разрозненные кусочки собрались воедино.
Не было никакого кузена. Был Хэнк, который хотел вернуть землю!
Почему он не сказал тогда ей правду? Только теперь она поняла.
— Я рада, что он купил землю, отец.
— Рада? Ты серьезно так говоришь? — ужаснулся он.
— Боюсь, что да. Я очень люблю ее, и мне будет плохо в другом месте. Но для Хэнка земля важнее. Она принадлежит его роду. Это именно так.
— Значит, тот парень, которому я продал землю, похитил тебя? Предводитель бандитов?
— Да.
— Тогда какого дьявола ты его защищаешь?
— Не знаю, — спокойно ответила она.
Он подождал, надеясь, что она продолжит. Но Саманта молчала, и он всплеснул руками от раздражения.
— Это решает все. Теперь он не сможет никак удержать землю, даже если ты откажешься опознать его.
— Но я хочу, чтобы он владел ею. Хэмильтон отрицательно покачал головой.
— Я потратил немалые деньги…
— Он ведь заплатил тебе, не так ли?
— Я получил только вексель! — закричал он.
— Тогда для тебя это вопрос чести.
