Один только вид ее вызывал сильное желание, и ему пришлось положить шляпу на колени, чтобы скрыть возбуждение.
Что с ним случилось? Никогда прежде он так сильно, так плотски не реагировал на женщину, еще не коснувшись ее. Даже Анджела не возбуждала его так быстро. А ведь она только спит и не смотрит на него. Хэнк прикрыл глаза, надеясь, что это охладит его. Не получалось, он продолжал мечтать о ней.
Долгий путь в Элизабеттаун продолжался…"
"Саманта вышла из дилижанса последней. Джанет пришлось разбудить ее с упреком, что она вообще не уснет ночью.
Саманту это не волновало. Путешествие было таким утомительным, что кроме сна не было других занятий. Затем она вспомнила сеньора Чавеса и мгновенно проснулась.
Он уже ушел вместе с другими. Их дилижанс остановился у унылого строения, единственного на много миль вокруг. Оно состояло из конюшни, где стояли лошади на подмену и собственно дома, представляющего собой одну большую комнату. В ней пассажиры могли получить горячую пищу и несколько часов поспать на скамьях.
Саманта вошла в дом сразу же за Джанет. Садиться она не стала. Спина и ноги у нее онемели. Еда еще не была приготовлена. Был поздний вечер, а старик-смотритель только что проснулся и начал ее готовить.
В доме находились только Джанет, мистер Пэтч и смотритель. Остальные отправились умываться. Саманта потянулась в той мере, какая была позволительна для леди. Джанет сидела у камина в единственном кресле с высокой спинкой. Она смотрела на огонь и выглядела очень усталой.
Через боковую дверь вошли кучер и Эдриен, но Хэнка Чавеса с ними не было. Саманта надеялась, что он поторопится, поскольку ей тоже хотелось умыться. Она считала неприличным выходить на улицу, пока он оставался там.
Эдриен оценил удобство, с которым расположилась Джанет, и, когда еда была приготовлена, принес ей тарелку. Саманта вся ощетинилась — Эдриен по-прежнему игнорировал ее. Смотритель предложил ей тарелку, но она отказалась, решив вначале умыться. После дилижанса она была вся в пыли.
Следовало бы переодеться, но багаж на этой кратковременной стоянке не разгружали, и она не знала, кого попросить помочь ей вытащить один из чемоданов.
Саманта буквально уставилась на Хэнка Чавеса, когда он вошел в дом. Он побрился и оказался куда более привлекательным без бороды. Хэнк переоделся в темно-серую рубашку с перламутровыми пуговицами, которая очень подходила к цвету его глаз.
Саманта отвернулась, как только его серые глаза остановились на ней.
