— Почему бы меня заодно не привязать к кровати?
Он усмехнулся, и вокруг его глаз появились знакомые морщинки.
— Если вы дадите мне повод, chica, я сделаю это с удовольствием."
"— Не сомневаюсь в этом, — пробормотала она. Голос у нее поднялся, когда она с досадой добавила:
— Почему я промахнулась тогда у ручья?
Хэнк напрягся, сжал кулаки, глаза его загорелись. Ему захотелось свернуть ей шею, но еще больше ему хотелось… Нет, он не должен больше ее касаться. То, что тогда произошло между ним и Самантой, увы, не помогло выбросить ее из головы.
— А вы не промахнулись, — сказал он. — Одна из пуль попала мне в бок.
— Рада слышать, — с горячностью ответила она. — Но вы, к сожалению, живы.
— Вы самая кровожадная…
— Нет, — оборвала его Саманта. — Желание убивать появилось у меня после встречи с вами. Я мечтала увидеть вас, но только не здесь, а в тюрьме. Почему вы воюете с отцом?
— Это не война.
— Вы пытаетесь прогнать его из Мексики. Почему? Что он вам сделал?
Хэнк обдумывал ответ. Из-за того, что она знает его, знает настоящее имя и то, что он не Эль Карни-серо, его планы могут расстроиться.
Предполагалось, что между bandido и незнакомцем, который собирался купить ранчо Кингсли, не существовало никакой связи. Но Саманта будет знать, что bandido и новый владелец — одно и то же лицо, когда увидит этого владельца. Но почему она должна его увидеть? Она ведь покинет Мексику вместе с отцом.
— Ваш отец, Саманта, ничего мне не сделал, — сказал он рассудительно, потому что неожиданная идея пришла ему в голову.
— Но он навредил моему кузену.
— Мой отец не мог никому навредить, — с ходу отвергла она обвинение. Хэнк пожал плечами.
— Если вы не будете слушать, я ничего не смогу объяснить.
Саманта внимательно посмотрела на него.
— Хорошо. Что отец сделал вашему кузену?
— Недавно Антонио приходил к вашему отцу и предлагал купить у него ранчо.
— Антонио — ваш кузен?
— Да. Антонио де Вега и Чавес, — ответил Хэнк. — Но отец даже не выслушал предложения и отказался назвать цену.
— А почему он должен соглашаться? — требовательно спросила Саманта.
— У него нет намерения продавать нашу землю.
— Это не ваша земля, Саманта, а моего кузена.
— Вы сумасшедший. — Она засмеялась. — Отец купил эту землю. Он заплатил за нее. Он…
— Очень дешево заплатил. Он купил ее у правительственных чиновников, которые объявили ее реквизированной у церкви. В те дни любая церковная собственность легко могла вернуться к прежним владельцам, и новый хозяин мог легко ее лишиться.
