Я претендую на
открытие нового метода в живописи, - снова повторила я, обращаясь уже напрямую к Садо.
- Леди Блау, белая мантия..., - он поперхнулся, - ...заявка - это очень серьезный вопрос, вы
осознаете последствия...
- Осознаю. Принимаю ответственность. - Если метод был «плагиатом», для такого
соискателя навсегда закрылись бы двери любых приличных учебных заведений.
- Леди Блау, так не делается. Я понимаю ваше желание выиграть, но заявка подается
заранее, проверяется, и только потом, - Садо говорил немного заторможено, явно не в
силах совместить два понятия - белая мантия и я, и заявка на новый метод в искусстве.
-
Вы явно изображали что-то другое, - он кивнул в ту сторону, куда я забросила мятый шарик.
- Я изменила мнение, и решила продемонстрировать свой новый, ещё не испытанный метод
живописи, широкой публике. Сир Садо, примите заявку, или я буду расценивать это как факт
преднамеренного затягивания времени, и отсутствие судейской беспристрастности, -
надавила я. Песчинки продолжали падать быстро-быстро.
- Хорошо, леди Блау. Вы осознаете ответственность. Внесите заявку в протокол Турнира, -
он недовольно скривился, но махнул в сторону распорядителей.
Леди Фелисити порывалась что-то сказать, но я качнула головой отрицательно – нет времени. Псаков Акс не указал точно в Вестнике, когда начинаются эти так необходимые
ему двадцать мгновений.
Один из распорядителей лично преподнес мне свиток с вензелем кернского Турнира, ещё
девственно чистый, моя заявка была первой в этом году, и я поставила оттиск печатью на
родовом кольце.
Толстяк в пурпурном переводил взгляд с меня на Садо, пока тот, наконец не взмахнул рукой.
- Заявка принята, прошу, - распорядитель посмотрел наверх на проекцию песочных часов
в небе, и констатировал, - у вас осталось целых пять мгновений.
Пять мгновений - это много, этого хватает, чтобы активировать боевую формацию. И
успеть заготовить пару-тройку плетений про запас. А уж чтобы намалевать простую хрень
на белом листе, этого времени мне хватит с избытком.
Слуги уже заменили лист, закрепив новый на мольберте. Чаш, реторт, вообще ничего
подходящего вокруг не было, поэтому я просто выплеснула воду из миски, где споласкивали
кисти, прямо на сцену.
Миска - есть. Я закатала рукава ханьфу, отстегнула алхимический кортик, с которым не
расставалась практически никогда, и, сдвинув браслет, чиркнула по руке, дожидаясь, пока
крови накапает достаточно.
