Я ещё раз оценила Нике свежим взглядом - он тоже на тварь был похож мало.
Я понюхала принесенный слугой чай - обычный сорт, очень дорогой, но ничего особенного.
Псакова чушь, на которую сейчас совершенно нет времени.
- Появятся вопросы - я на трибунах, - Нике показал глазами на пирамидку и, коротко
кивнув, оставил меня в одиночестве.
Я вызвала слуг, и попросила заменить чайник, и чайные пары, и пирог из зимника, и зимнего
горячего супа, и свежих рисовых лепешек. Мне нужно подумать.
Хейли. И Марша и Люк сходились в одном и том же.
За абсолютно бессмысленной и глупой
темой с поединком стоят Хейли. Зачем? Чего они добьются, если я проиграю Фейу? Пусть
при людно, но какой смысл? Логики в этом не было абсолютно никакой.
Зачем Хейли нужен поединок на Турнире?
И, чтобы провернуть это, они чем-то прижали Фейу, если даже Марша под обетом молчания.
Вряд ли они бы сделали очевидную глупость. Хейли никогда не упустят свою выгоду,
кажется так звучит их девиз. И? В чем выгода для них тут?
И потом, Хейли перешли в лигу «против Блау» не так давно, до моего рождения, но даже
дядя помнил и рассказывал совершенно невероятные вещи.
Хейли тогда занимали почти
тот же статус, что сейчас Хэсау, а потом что-то произошло. Что-то, о чем не говорили
нашему поколению. И дальше все катилось, как снежный ком. Акс схлестнулся с первым
наследником ещё в школе, их разделял класс, потом Академия, старший брат Хейли тоже
уехал в Столицу. Но Акса выпнули в Корпус, а тот остался там.
Теперь Хейли и я - тема повторяется, хотя я никогда не дышала Анастасу в спину, слишком
разные у нас весовые категории силы и интересы, до недавнего времени. Сомневаюсь, что
Анастас тоже был без ума от Квинта.
И Марша, с этим ее «не возвращайся после перерыва», «не приходи на Турнир»... п-ф-ф-ф...
Псакова чушь. Мне совершенно ничего не приходило в голову. И что должно значить
двадцать четыре - шестнадцать? Можно было бы спросить Люци...
Вестник от Акса появился внезапно, покружил вокруг двойного купола, который поставила
я, ища бреши, и упал прямо в руки.
Жив и здоров, зараза.
«Ты все испортила. Встретимся вечером, дома. Веди себя тихо», - писал Аксель. Если он
был здесь, я шарахнула его чем-нибудь, или ещё лучше, наложила бы стазис на ночь, чтобы
подумал над тем, что творит.
Я. Все. Испортила. Я?
Щелчком я отправила вестник обратно, вложив всего одно слово с четким визуальным
образом бородатого и рогатого. Козел.
