Карточку они взяли с прошлой ассамблеи. Юная Вайю улыбалась
безмятежно и светло, наряженная в светло-кремовое платье с широким поясом, ещё
детского фасона. Все за столом дружно покосились на мое строгое серо-стальное ханьфу без всяких украшений - контраст явно был не в мою пользу. Вторая Наследница в газете
выглядела значительно милее, чем я.
Бутч демонстративно приподнял газету повыше, и переводил взгляд с картинки в
Имперском Вестнике на мое кислое лицо. Я подавила детское желание показать ему язык,
свернула газету и бросила на стол.
- Можно было выбрать карточку... посвежее, дядя.
- Чем ты не довольна? - Сир Кастус уже читал что-то на первой полосе. - Так по-крайней
мере у тех, кто не знаком с тобой лично, сложится правильное мнение...
- Неправильное, ты хотел сказать...
- Правильное, - стоял на своем дядя. - Иногда, если постараешься, ты вполне способна
выглядеть, как юная благовоспитанная Сира, - дядя покосился на кастет, одетый на руку,
который я так и не сняла, - когда никто не портит.
.. впечатление.
Луций закрылся газетой, но я видела, как тряслись его плечи от смеха.
- А мне кажется, сейчас ты гораздо красивее, чем там, - простодушно заявил Геб, тыкнув в
карточку. Его тут же с прищуром оценили и дядя, и Луций и даже Бутч.
- О, Великий, - я подавилась смешком, - мистер Лидс не равнодушен к леди By, господа. Он"
"просто обычно говорит то, что действительно думает, - закончила я язвительно.
- Вайю, - у Гебиона заалели кончики ушей, и он собирался ещё что-то добавить, но в этот
момент на нас в буквальном смысле посыпались Вестники.
Вспышка следовала за
вспышкой, сияя всеми цветами радуги. Писали соседи, со-клановцы, дальние родичи, и даже
не состоявшиеся женихи. Оборону в основном держал дядя, как Старший, который
предусмотрительно заготовил несколько стандартных ответов и просто сортировал
плетения, выбирая, что отправить в ответ.
Мне лично сообщений пришло куда меньше - несколько от одноклассников с четко-
выверенными по этикету поздравлениями, парочка веселых, одно от Фейу, состоящее из
двух слов - «Поздравляю, Блау», и одно от Кантора, в его излюбленно насмешливой манере.
Ни Фей-Фей, ни Хэсау мне ничего не написали.
***
В ратушу мы выехали загодя - дядя вообще никогда и никуда не опаздывал, карета шла
мягко - укачивало, было тихо. Наставник Луций читал, Бутч лениво дремал, сквозь
прикрытые ресницы рассматривая горные вершины со снежными шапками.
