Грубиян

— Они сожгли все мои вещи, — тихо отвечаю. — Алиса купила мне новые, могу заехать к ней, наверно, если она не поступила с ними так же.

— Какого чёрта им понадобилось сжигать их?

Недоумение в его голосе звучало как-то комично, поэтому я позволила своим губам растянуться в улыбке.

— Должно быть, было противно смотреть на всё то, что напоминало им о неблагодарной дочери.

— Это же просто… дикость, — вспоминает о своём обещании не ругаться, и я чувствую внутреннее тепло. Я протягиваю руку к его голове и запускаю пальцы в волосы, слегка массируя его затылок, отчего Макс довольно щурится.

 — Осторожно, а то ещё привыкну.

Я снова улыбаюсь, но руку не убираю: мне нравится, что я тоже имею над ним маленькую власть, судя по тому, что его голос слегка охрип.

— Расскажи мне о своих друзьях, — неожиданно даже для самой себя прошу я и непроизвольно замираю в ожидании ответа.

Но парня мой вопрос, кажется, совершенно не смущает.

— Мы знакомы почти с рождения; ходили в один детский сад, учились в одной школе, теперь вот вместе учимся.

Парни, в общем-то, неплохие ребята, несмотря на то, что иногда несут полную чушь.

Несколько секунд просто смотрю на Макса.

— Они тебе очень дороги, — делаю очевидный вывод.

Макс усмехается.

— Жизнь заставила уяснить, кто твой истинный друг. Именно поэтому, чтобы ни случилось, ни один из нас не оставит остальных в беде.

Если бы он только знал, как в этот самый момент я ему завидовала… Мне казалось, что у меня тоже была подруга, которой я доверяла и на которую всегда могла положиться, а Алиса поступила со мной в духе моих родителей: некоторое время пожалела, а потом сделал больно.

Мне до сих пор не верилось, что всё это происходит на самом деле."

"— О чём ты задумалась, детка? — спрашивает Макс, изредка пробегая глазами по моему лицу. — На будущее: мне не нравится, когда ты хмуришься.

Я долго и очень внимательно смотрю на Макса, пока тот уверенно ведёт машину по бесконечному полотну городской дороги и не отводит от неё глаз.

Потом резко, не давая себе времени передумать, наклоняюсь к нему и быстро целую его в щёку: мне просто хочется хоть как-то отблагодарить его за всё, что он для меня делает.

Макс никак не реагирует; ну, точнее, почти никак: сжимает зубы и впивается пальцами в руль.

До самой университетской парковки мы не произносим ни слова; даже в моей голове пусто, несмотря на то, что возможностей прокрутить заново всю свою жизнь хоть отбавляй.