Грубиян

— Вот ничего не имею против вас, девочки, — бросает он на нас с Ксенией выразительный взгляд, — но Боже упаси меня от такого геморроя.

— Это с твоей-то Олей? — скептически интересуется Кирилл. — На что поспорим, что через месяц ты влюбишься?

— Знаешь что? Иди-ка ты…

Договорить Егор не успевает, потому что Макс взмахом руки просит его замолчать.

— Не ругайся при девочках.

У всех присутствующих коллективно взлетают брови, но от комментариев воздерживаются.

— Пошли уже на пары. Раньше сядем — раньше выйдем, — избито шутит Лёша.

Компания дружно трогается с места; я на буксире у Макса, потому что от количества пережитых эмоций едва передвигаю ноги. Но не успеваю сделать и пары шагов, когда на локоть опускается чья-то рука.

— Могу я украсть твою девушку на пару минут? — мягко спрашивает Макса Ксения.

Он неуверенно кивает и позволяет ей утащить меня в сторону, но при этом сам застывает на месте.

— Послушай, Нина, Макс рассказал мне, что тебе через многое пришлось пройти… — Я ошарашенно уставилась на девушку, которая тут же успокаивающе покачала головой.

 — Нет-нет, он не сказал, через что именно, просто упомянул, что было нелегко. Послушай, мальчики иногда бывают немного… агрессивными и грубыми, но они вовсе не плохие. Мне тоже сначала было немного непривычно видеть Кирилла пьяным, но…

— Пьяным?

Мои глаза широко распахиваются, когда до меня доходит смысл сказанного девушкой: парни пьют, а, значит, и Макс тоже. Внутри густой чёрной смолой начал разливаться первобытный страх, потому что с пьяными у меня был только один опыт — весьма неприятный и очень болезненный.

— Нет-нет, они совершенно не буянят, — улыбается Ксения. — Я даже не помню, что бы меня ещё что-то смешило так сильно, как эта нестоящая на ногах пятёрка.

Недоверчиво хмурюсь.

— Что же здесь смешного?"

"До меня действительно не доходит, потому что всякий раз как отец напивался, впору было рыть окопы и прятаться где-то поглубже. Желательно в другом городе.

Но и трезвый он тоже был не особенно со мной любезен, разве что реже поднимал на меня руку, но и такое тоже случалось.

Ксения внимательно изучает моё лицо, пока я героически сражаюсь с собственными страхами в голове.

— Кто-то, будучи пьяным, тебя обидел, не так ли?

Я понуро опускаю голову.

— Родители.

Ответ выходит тихим и нерешительным, потому что Ксения — единственный пока ещё чужой мне человек, которому я решилась открыться.