Грубиян

Мы все, конечно, будущие психологи, хотя парни мне и без этого бы не поверили, но самокопание — это одно, и совсем другое, когда кто-то — пусть и лучшие друзья — хочет вытащить твою внутреннюю черноту наружу и рассмотреть её под микроскопом.

— Послушай, я понимаю, что всё произошедшее — и то, через что мы прошли, и возвращение Никиты — не назовёшь эпизодом из хорошей жизни, но ведь минус на минус даёт плюс.

Костян действительно верил в то, что говорил, но…

— Это правило работает только в математике.

Во всех остальных случаях получается просто двойной пиздец. — Я минутку подумал. — Мне бы очень хотелось расквасить его рожу.

Кирилл хмыкнул.

— Уже сделано. Но насилие умножает насилие. К тому же, не забывай тот факт, что всё в этой жизни возвращается бумерангом. Ну, кроме добра, оно чё-то не возвращается обычно, хер знает, почему.

Ещё несколько часов мы просидели в хорошей атмосфере пофигизма, а после друзей вновь потянуло пофилософствовать. В будущем я обязательно поделюсь с ними помоями своего отвратного настроения, но сейчас мне просто хотелось побыть одному.

— Я, наверно, уйду пораньше, — чуть заплетающимся языком донёс до парней информацию. Они недовольно нахмурились, и я поспешил объясниться. — У меня уважительная причина.

Парни переглянулись и посмотрели на меня заинтересованно.

— Это какая же? — поинтересовался Егор.

— Вы меня все заебали.

Лёха хмыкнул.

— Аргументный аргумент.

Допив остатки коньяка, я поднялся на ноги и двинул на выход.

Уже у самых дверей меня стопорнул Кирилл, схватив за рукав аляски.

— Ты только глупостей не наделай, Макс, — серьёзный тон не вязался с его остекленевшими глазами. — И помни, что мы все по-прежнему друзья; нет нужды тянуть всю эту грязь в одиночку.

Я кивнул, крепко пожал протянутую руку и вышел на морозный воздух.

Всего через неделю мир будет отмечать Новый год; уже чуть ли не каждая витрина магазинов и кроны деревьев были увешаны украшениями и гирляндами, создавая праздничное настроение.

А мне было совершенно плевать на всю эту мишуру, потому что ощущение праздника я потерял, ещё будучи учеником одиннадцатого класса, когда пришлось раньше времени повзрослеть и узнать, что в людях есть не только добро, но и много дерьма. А отдельные индивиды вообще состоят исключительно из грязи.

Подойдя к машине, я вытащил из кармана куртки сигарету и закурил, пуская в небо сизое облачко.