Онлайн-библиотека книг
— Да мне похуй, что она одумалась! Она никогда не была мне матерью! Ты — моя мать, а эту суку я не знаю и знать не хочу! — Снова молчание. — Хорошо, я понял.
Судя по тому, как Макс сжимает одной рукой телефон, а второй — мою талию, настроение у него сейчас, мягко говоря, аховое.
— Это то, о чём я думаю? — спрашивает Кирилл.
Макс мрачно кивает, а я морщусь от боли.
— Макс, ты делаешь своей жене больно, — опережает мой протест Костя.
Соколовский будто приходит в себя: разжимает руку и виновато целует меня висок.
— Прости, детка.
Меня начинает слегка потряхивать от эмоций.
— Ты в порядке? — спрашиваю.
Он качает головой.
Могла бы не спрашивать.
На последнюю пару мы расходимся в гробовом молчании; даже Лёша, который обычно без умолку болтает, молчал, словно набрал в рот воды. Очевидно, у Макса с мамой ситуация ещё хуже, чем он описывал, и я предполагала.
За собственными мыслями совершенно не заметила, как добралась до своей аудитории; да и любопытно-уважающие взгляды заметила только, когда прозвенел звонок, выведший меня из раздумий.
— Нина? — спрашивает Лиля Сорокина — одна из немногих девушек в моей группе, которая более-менее лояльно относилась ко мне.
Я хмурюсь на автомате: неужели в универе остались ещё люди, которые не знают о том, что я с Максом?"
"— Эээ, да, только что и вышла, — тихо отвечаю, прекрасно понимая, что Кокорина сейчас жадно ловит каждое моё слово. — За Максима Соколовского.
Брови платиновой блондинки удивлённо взлетают вверх.
— Соколовского? Того самого?
Неуверенно улыбаюсь и киваю: кажется, не только Алиса уверена, что я ему не пара.
— Ничего себе… Эм… Ну я тебя поздравляю.
— Спасибо, — всё так же тихо принимаю поздравление.
Отворачиваюсь от, по меньшей мере, десятка любопытных глаз; и как знаменитости могут наслаждаться таким чрезмерным внимание?
Этого я, наверно, никогда не пойму…
Всю пару я чувствую взгляд Алисы, причём прожигал он именно мою правую руку, поэтому мне то и дело приходилось прятать её под стол.
