Грубиян

И за её обучение взялся с таким усердием, что Нина доставалась мне безраздельно только на ночь. Да и Нина, в общем-то, одинаково сильно тянулась и к нему и к Лидии и обоих называла исключительно «папа» и «мама» — настолько она соскучилась по нормальным детско-родительским отношениям.

— Ещё чуть-чуть, и я ревновать начну.

От смеха жены внутри зажигается что-то вроде света, разогнавшего тьму души по углам.

— Не надо, я тебя всё равно больше всех люблю! — Они кидает быстрый взгляд на свой живот. — Есть только один человек, которого я люблю так же сильно, но он ещё не родился.

В этот раз целую уже я.

— Пошли, иначе точно опоздаем, — рвано выдыхает Нина.

Киваю, беру её за руку и тяну на выход.

На университетской парковке сегодня непривычно многолюдно — студентам не терпелось получить цветную картонку и свалить к чёртовой матери во взрослую жизнь, в которой большинство из них ещё пару месяцев будут искать себя и решать, чем же они всё-таки хотят заниматься, несмотря на полученное высшее образование.

И да, я был прав: Ксюхин живот по размерам был в два раза больше, чем у Нины. Кирилл при этом сам светился так, что в ночное время можно было запросто обойтись без фонарей; раньше я бы его подразнил, но сейчас прекрасно понимал его состояние. По срокам выходило, что его сыновья и наш с Ниной ребёнок должны родиться примерно в одно и то же время; все пять девушек уже состязались за право быть чьей-то крёстной, и мы с парнями конкретно над ними угарали.

Костян буквально поедал глазами Полину, и это было очень даже взаимно; от одного их вида казалось, что окружающее пространство сейчас расплавится. Не удивительно, что с желанием завести детей эта женатая парочка не очень-то торопится: им нужно время побыть вдвоём, хотя не уверен, что их страсть когда-нибудь утихнет.

Ёжик вместе с Олей стояли чуть поодаль — ещё одна женатая парочка; и, судя по тому, с каким выражением лица он сейчас прижимал ладони к её животу, папаш в нашей компании скоро станет на одного больше.

Я перевёл взгляд на Лёху, который так осторожно прижимал к себе Кристину, будто боялся сломать её. Сейчас девушка не выглядела отстранённой или холодной, а наоборот, будто начала расцветать; она так искренне улыбалась Шастинскому, что я ни секунды не сомневался в том, что однажды он решится сделать ей предложение.