Грубиян

Возможно, он сделал бы ещё парочку заходов, но по какой-то причине передумал продолжать. Мы одеваемся и приводим себя в порядок в полном молчании, и теперь я не могу даже глянуть в его сторону от стыда, хотя взгляд притягивается к нему, словно магнитом.

— Почему ты не сказала? — слышу в его голосе обвинение и вздрагиваю.

— А какая разница? — безразлично бросаю в ответ, застёгивая молнию-невидимку на левом боку. — Мы оба получили то, чего хотели.

Максим резко поворачивается в мою сторону и подозрительно прищуривается.

— И чего хотела конкретно ты? — Его недобрый взгляд напоминает отца, и мне привычно хочется сжаться в комочек. — Если решила шантажировать меня, то у тебя ничего не выйдет. Вздумаешь написать заявление в полицию, и я обещаю тебе огромные проблемы. Хозяин клуба — хороший друг моего отца; один мой звонок, и он предоставит видео с камер наблюдения, на которых отчётливо видно, что ты пошла со мной добровольно.

От такого беспричинного обвинения на глаза набежали слёзы, но я упрямо сцепила зубы: этот невоспитанный грубиян ни за что не увидит меня плачущей.

— Похоже, у тебя богатый опыт общения с подобными девушками, — резче, чем хотела, отвечаю я и хватаюсь за ручку двери. — Жаль тебя разочаровывать, но мне не нужны ни твои деньги, если они у тебя есть, ни твоё имя. Даже наоборот — надеюсь, больше мы никогда с тобой не встретимся.

Вылетаю в коридор, порадовавшись тому, что вовремя сбросила с ног каблуки, и не разбирая дороги, понеслась вниз, на ходу выдёргивая из развалившейся причёски шпильки, позволяя волосам свободно струиться по спине.

Первым делом отыскала взглядом Алису, которая продолжала топтаться у бара и беседовала с улыбающимся барменом. Как жаль, что люди с хорошими манерами не в моём вкусе; если бы я обратила внимание на кого-то вроде него, то сейчас бы не чувствовала обиду и гнев, которые пекли грудную клетку калёным железом. Но увы, мои гены, очевидно, запрограммировали меня на то, чтобы я западала на самовлюблённых грубиянов с непомерно завышенным эго, а после страдала и по осколкам склеивала назад своё сердце.

На лице подруги играла нервная полуулыбка, но когда я поравнялась с ней, та побледнела и испуганно уставилась на меня.

— Как ты?

Кажется, она даже немного протрезвела, пока волновалась за меня, но я не хочу думать об этом. Вообще ни о чём думать не хочу. Единственным желанием сейчас было — не верю, что говорю это — напиться и заглушить неприятный осадок, оставшийся после общения с этим самовлюблённым павлином.