Грубиян

"

"Одиночеством наслаждаюсь недолго, потому что кто-то из парней явно нёс вахту на сторожевой башне, и теперь четыре моих лучших друга с удивлением на лицах выплывают из парадных дверей.

— Неужели всё настолько плохо? — спрашивает Костян, кивая в сторону «вредной привычки».

— Хуже, дружище, — выдыхаю дым в его сторону. — Откровенно херово, я бы сказал.

Пересекаюсь взглядами с Егором, который чересчур внимательно разглядывает моё лицо.

— Желание набить мне морду всё ещё в силе?

Вот он определённо не был на мордобой настроен; ручки вон свои в карманах джинсов спрятал, пацифист несчастный.

— Никуда не делось, но малость поутихло, — с очередной затяжкой успокаиваю друга.

Егор ухмыляется.

— Тогда поделись дозой никотина.

Ошалело смотрю на его протянутую в просительном жесте руку: если кто из нашей пятёрки «никогда и ни за что», то это Егор, потому что все остальные так или иначе успели попробовать. Кто-то отцовские сигареты, как я, за что потом пару часов харкал кровью и на избитую задницу несколько дней сесть не мог; кто-то курил стебли бурьяна, выдранного из-под балконов на окраине города, и это был реально чистый кайф.

От сигареты хер когда добьёшься подобного «вкуса», какую бы шмаль туда ни добавляли. Я, как самый отбитый из всей компании, пробовал ещё и третий вариант — сухую траву, но ощущения уже были не те. Да и отец начисто отбил желание повторять что-то подобное, причём отбил буквально: в тот раз болела не только задница, но и уязвлённое самолюбие истерически вопило, потому что воспитательный процесс при толпе свидетелей — та ещё профилактика от дурных привычек. После этого я торжественно дал себе клятву никогда больше не курить и не бухать; со вторым пунктом, правда, вышло полное фиаско, а теперь и первый угрожающе по швам затрещал.

А вот Егор ни в какую не соглашался; даже когда я пообещал ему расправу, он не поддался. И старательно отбивался, пока я силком забивал его рот сухой травой, — говорю же, по шкале ебанутости я — шкала.

— Ты ж ни разу в жизни ни одной затяжки не сделал, Ёжик — вспоминаю его детское прозвище собственного сочинения.

 — Не дай Бог щас кони двинешь — меня ж до конца жизни в тюрягу упрячут! — Бросаю хмурый взгляд на пачку. — Пофиг, один хер долго не протяну — мне тут рак прогнозируют…

Парни ухмыляются, в том числе и Егор, и я протягиваю ему сигарету в качестве трубки мира, потому что, что бы между нами ни происходило, все четверо останутся моими друзьями, за которых я нахер любого порву.