Грубиян

Мы сидим в таком положении до тех пор, пока я не замечаю, что начинаю откровенно засыпать; Макс так и вовсе, кажется, давно заснул, а мне очень не хочется его будить, поэтому я просто откидываюсь на спинку дивана и блаженно закрываю глаза, проваливаясь в забытье.

Ощущение парения в воздухе было настолько реальным, что я даже испугалась, пытаясь вспомнить, что случилось, и где я нахожусь. Пытаюсь распахнуть глаза, но веки словно прилипли друг к другу и никак не хотели разлепляться. Я завозилась, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

— Тише, — прошептал знакомый голос прямо мне в ухо. Это было настолько жарко, что захотелось окунуться в ледяную воду. — Спи, детка, всё хорошо.

Под моей спиной появляется мягкая и прохладная опора, и я чувствую, как руки Макса оставляют меня. Лениво переворачиваюсь на левый бок и подтягиваю колени к груди — любимая поза для сна, в которой я ощущала себя в безопасности. Некоторое время наслаждаюсь тишиной, а потом слышу чей-то тяжёлый вздох, и за моей спиной кровать прогибается под весом хозяина дома.

— Ты провокатор, детка, ты знаешь об этом? — ворчит он и притягивает меня к своей груди, обнимая двумя руками. — Нельзя быть такой сексуальной и беззащитной одновременно, у меня крышу срывает.

Его болтовню едва осознаю, потому что все чувства сосредоточились на точках соприкосновения наших тел. Сколько раз за свою жизнь мне хотелось заснуть, не боясь, что спящий за стеной пьяный отец ворвётся в мою комнату? Несчётное количество раз.

И только сейчас, в объятиях парня, о котором я толком ничего не знаю, но который уже сделал для меня больше, чем все остальные вместе взятые, мне впервые было спокойно и тихо.

— Макс? — вопросительно шепчу в темноту, хотя почти уверена, что парень уже спит.

Он немного возится позади меня, но я слишком устала, чтобы реагировать на его близость в этом самом смысле.

— Что? — сонно бубнит парень в мою шею, которую обжигает его дыханием.

Осторожно накрываю его тёплые руки своими ладонями: о совместной ночи я, как и в прошлый раз, подумаю завтра.

— Спасибо.

Максим целует меня в затылок, который тут же начинает покалывать.

— Не за что, детка, — шепчет он. — Спи.

И я послушно проваливаюсь в сон.