Грубиян

Пока вода закипает, я гипнотизирую взглядом шкалу измерения уровня воды и прислушиваюсь, как Макс за спиной поглощает завтрак с усердием кашалота. Будто из голодного края приехал, честное слово…

Характерный щелчок извещает о готовности воды, и я поворачиваюсь к парню.

— Что ты хочешь? — спрашиваю. Он недвусмысленно окидывает меня взглядом, и из меня вырывается нервный смешок. — Макс, я серьёзно.

— Какая ты… — вздыхает он. — Уж и помечтать нельзя. Наплевать. Из твоих рук я даже яд готов выпить.

От такой перспективы меня передёргивает: почему-то не могла представить себе мир без Макса.

Завариваю обоим чёрный чай и подсаживаюсь за стол. Мы молча уплетаем завтрак, я мою посуду под чересчур внимательным взглядом парня и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я хочу в душ, но боюсь что-нибудь сломать, так что мне нужна твоя помощь.

Вот ничему меня жизнь не учит. Знаю ведь, что он любую фразу вывернет наизнанку и расшифрует для себя так, как удобно ему, и всё равно говорю вещи, которые можно понять двояко.

Макс с хищной улыбкой поднимается на ноги и прижимает меня к стене.

— Могу даже спинку потереть, — довольно мурлычет он куда-то в изгиб моей шеи.

Я психологически погибаю, когда одна его рука стискивает моё бедро, а вторая сжимает талию, притягивая ближе к своему обладателю.

— Вообще-то, я имела в виду, что ты просто покажешь мне, что где включается… — бессвязно бормочу я, и мои мысли разлетаются испуганными птичками, когда я чувствую его губы в том месте, где шея соединяется с плечом.

"Хотелось произнести это недовольным голосом, но вместо этого вышел полувздох-полустон, и, кажется, я только что всё усугубила, потому что его лицо резко перемещается к моему, и он сминает мои губы в грубом требовательном поцелуе, которому я просто не в состоянии противостоять.

— Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу, — хрипит парень, пока я пытаюсь восстановить функцию дыхания. — Не знаю, сколько ещё смогу сдерживаться, но, на всякий случай будь готова к тому, что выдержка меня подведёт.

Я молчу, потому что в голове совершенно нет мыслей, а если бы и были — не знаю, что можно на такое ответить. «Держи себя в руках»? «Ты справишься»? «Я в тебя верю»?

«Не сдерживайся!» — упрямо вопит сердце, и мне приходится приложить все усилия, чтобы заставить его замолчать.

— Макс, нам ещё на пары нужно, — отрывисто произношу я. — И мне бы очень не хотелось ехать в универ грязной.