Он вел себя как человек, прочитавший последнюю страницу книги, тогда как остальные едва добрались до середины.
Начальник заставы был похож на курицу с цыплятами, завидевшую лису. Он остановился как вкопанный, широко раскинув руки, как если бы защищал бойцов за своей спиной. Он, с оторопью распахнув свои восточные глаза, смотрел на незнакомца, который был вдвое старше лейтенанта. Из его приоткрытого рта только что не потекла слюна.
Алексей выразительно поочередно приподнял брови и поиграл глазами:
– Привет!"
"Автомат он держал низко и отстрелялся от бедра.
Первые десять пуль прошили капитана аккурат под нижней кромкой бронежилета, разрывая ему живот и пах. Повалившись на землю и схватившись за живот, он начал кататься по земле, вопя от страшной боли.
Верестников сместил ствол автомата и на том же уровне достал еще двух человек. К нему примкнули Смаковничий и Голев. Пользуясь их прикрытием, Зверев, Курдюмов и Басов рванули к вертолету.
Пилот мог отстрелять из пулемета или пушки, но только по кустам и деревьям, которые видел перед собой.
Но даже если бы вертолет стоял «неповоротливой» гондолой «к противнику передом», он не смог бы завести эту убойную шарманку, имеющую собственный двигатель. Иначе скосил бы и своих, которых было больше, чем чужих. А сейчас незащищенный борт «вертушки» стал для диверсантов отличной мишенью.
Дабы не повредить приборы в кабине, майор вел огонь из автомата максимально точно – аккурат под стекло, в котором застыла голова первого пилота.
Он как никто другой знал, что большинство вертолетов стало жертвой автоматных пуль. И подствольных гранатометов, – а это уже майор Зверев подкорректировал статистику, для острастки спуская курок «га-пэ». Граната разорвалась десятью метрами дальше вертолета.
До него оставалось пройти всего двадцать шагов, а Зверев уже выкрикивал в воздух предупреждения. Вокруг стоял такой вой, что его не услышали даже те, кто шел с ним бок о бок.
А дальше роли тройки распределились.
Первым остановился Басов и, опустившись на колено, взял на мушку пилота. Ветер хлестал ему в лицо, бросая листья и песок, и глаза Басова сочились слезами. Майор приостановил свой шаг, глядя на командира экипажа в прицел, а Курдюмов продолжил движение, пока не оказался по другую сторону винтокрылой машины.
– Он наш! – выкрикнул Зверев и жестами начал выгонять пилотов из кабины.
Алексей Верестников довершал начатое.
