Лица у русских, как и положено, открытые, заранее начал изгаляться начальник заставы, имея претензии к своим подчиненным. Они без камуфляжных полос. Форма обычная, камуфлированная. Сидят ногами к пограничникам. Руки связаны. Оружие лежит горкой. До него можно дотянуться, но что толку? И эта картина не могла не порадовать начальника в звании капитана. Он отдал приказ, напрягая голосовые связки:
– Приготовиться к высадке."
"Транспортно-десантный вертолет был забит под завязку – восемь человек плюс три человека экипаж.
Это был экспортный вариант «Ми-24» – «Ми-35», прозванный «Стаканом». Открыто глядя на него снизу вверх, майор Зверев, игравший роль пленного диверсанта, испытал гордость за этот многоцелевой вертолет. Он был способен уничтожать бронированные, площадные наземные и надводные, малоскоростные и низколетящие цели. Но вот сейчас он отметил еще одно, не совсем выдающееся, что ли, достоинство «Стакана»: это его незаменимость в уничтожении живой силы в тактической глубине противника.
Пятилопастный несущий винт крутился, казалось, то в одну, то в другую сторону.
Ему не хватало характерной раскраски, чтобы окончательно обмануть чувства, это до боли острое состояние.
Мощная машина сама шла в руки диверсантов, и даже последний скептик отбросил бы сомнения: конечно, брать.
Майор безошибочно определил пулеметную установку «ЯкБ»[2] с темпом стрельбы четыре тысячи выстрелов, которая находилась во встроенной стрелковой установке, а также двуствольную пушку с боекомплектом в двести пятьдесят снарядов.
Он сам был готов взвалить на себя четырехствольный пулемет и переть его на себе до пункта назначения. Он скосил глаза на «калаш-107» с подствольным гранатометом, и он показался ему рогаткой.
Вертолет продолжал снижаться, развернувшись левым бортом к группе людей. Обе створки двери были открыты – одна вверх, другая вниз. Проем загородили несколько пограничников, одетых в бронежилеты. Они тоже таращились на задержанных русских спецназовцев.
К моменту, когда воздушный поток от несущего винта вертолета превратился в ураган, Верестников, Смаковничий и Голев, переодетые пограничниками, повернулись к нему спиной.
Ветер рвал на них одежду, и в этом беснующемся потоке невозможно было распознать подмену. Сейчас каждая мелочь играла на руку команде Верестникова.
Полковник не видел, что творится у него за спиной, коснулись ли шасси земли. Все внимание он сосредоточил на майоре, который открыто смотрел на все происходящее. Он для Алексея стал панорамным зеркалом.
