Группа специального назначения

Видно, союзникам немцы отдавали самую убитую технику. Мотоцикл был не новый. Но с техникой водитель был знаком, проворно орудовал ключами. Что-то затянул, отрегулировал, сел на место, завел. Двигатель заработал ровно. Мастер победно посмотрел на сослуживцев. Те одобрительно закивали.

В окне вагончика, обращенном к лесу, появилась вопросительная физиономия Буторина. Идея была авантюрная и обещала большие неприятности. Но Максим кивнул. Кто не рискует… Отворилась дверь вагончика, обращенная к дороге, высунулся Буторин, крикнул по-немецки:

— Эй, солдаты, помогите мне! Тут надо кое-что вытащить!

Экипаж мотоцикла сильно удивился.

— Давайте быстрее! — нетерпеливо покрикивал Буторин. — Что вы там стоите? Нужно вытащить несколько ящиков. Все трое идите сюда!

Военные пожали плечами и вразнобой потянулись к вагончику. Ничего опасного они не заподозрили — не были научены происками лазутчиков с советской территории.

Буторин раздраженно поморщился, покачал головой: какие черепахи, право слово. Отступил в вагончик. Мотоциклисты по одному зашли внутрь. Со скрипом захлопнулась дверь. Участилось дыхание у притаившегося рядом Сосновского.

— Командир, ты уверен, что поступаешь правильно?

— Да, — процедил он, хотя ни в чем он не был уверен! Слишком много условностей, подводных камней и возможных сюрпризов. Но пешком они далеко не уйдут. Что-то подсказывало, что пропавших венгерских солдат не будут искать с таким упорством, как немецких.

— Так что же мы сидим? Пошли…

— Сиди, — осадил его Максим. — Нечего там толкаться, Буторин и сам справится.

Оглушительно гремя кувалдами в голове, текли секунды. Было тихо. Вагончик помалкивал. Одинокий мотоцикл на проселочной дороге смотрелся неестественно. Подрагивал работающий двигатель. Возникнут другие на этой дороге, и тогда все пойдет прахом. «Кошка сдохла, хвост облез», — подумал Максим.

— Пошли, — он отжался от земли. — Я в вагончик, ты — отгони мотоцикл в лес, чтобы глаза не мозолил…

Максим прыжками преодолел расстояние, подмечая краем глаза, как Сосновский несется к мотоциклу.

Вбежал в вагончик, затворил за собой дверь. Узкое оконце в задней части еле освещало пространство. Он включил плоский фонарик. Картина маслом: дощатый пол с прорезанным люком в центре, все старое, трухлявое, мусор, какие-то баки, в углу мешки с непонятным содержимым, несколько лопат, обросших задубевшим цементом.