В этот раз я не тронул никого, даже мерзких гусениц… Даже серых козявок. Они были моими гостями на пиру и мяса в этот раз было вдосталь для всех. Затем, когда от поверженного мною бычка остались только голые кости, я поселился в черепе. И всякий раз — если, конечно, не было дождя — по вечерам лежал, распластавшись, на левом роге…
Как-то раз, на рассвете, около бычьего черепа, в котором я жил, раздался шум, подобный грому, но стократ сильнее. Словно неимоверное стадо несется по степи — и каждый бык в нем вдесятеро громаднее Оркала.
Я выглянул из проема глазницы и замер. Медленно и величаво на землю опускалась гора. Клянусь — целая гора! Огромная, матово и мутно блестящая, словно лужа после бури… И неправдоподобно правильной формы — как панцирь чудовищного жука. Я продолжал наблюдать, завороженный невиданным зрелищем. Широкое основание опустилось на землю, вдавив камни и кусты, и верхний слой почвы просел под чудовищной тяжестью… Долгое время не происходило ничего, но я умею ждать.
Наконец — солнце уже
близилось к зениту — в матовой стене открылось отверстие и из него к земле протянулось что-то плоское и ребристое. На минуту все снова замерло, затем по вновь образованному настилу из чрева странной летающей горы на землю сошло нечто… Вернее, не сошло, а, скорее, скатилось… Или не скатилось. По бокам это нечто имело две бегущих плоских змеи, которыми оно отталкивалось и на которые опиралось. Это нечто явно не было существом, хотя и умело самостоятельно передвигаться.
И шкура его матово блестела, как и бок летающей горы. За первым самодвижущимся предметом последовал другой, третий… Множество их исторглось из отверстия и разъехалось в степь, окружив породившую их гору широким кругом. Из блестящих панцирей «черепашек», как я успел окрестить их про себя, выдвинулись тонкие упругие нити и принялись шарить в воздухе и ощупывать землю и жесткие стебли — я хорошо видел, как трудится ближайшая ко мне «черепашка».
И — тишина. Только скрежет блестящих усиков «черепашек» и тихий шелест ветра в тени летающей горы…
Я продолжал наблюдать. Наконец в черном отверстии летающей горы показалось… странное… существо… Да, в отличие от черепашек, это определенно было существо — и громадное! В несколько раз больше Оркала, а ведь седой вожак считался самым крупным из жителей степи! Больше всего пришелец напоминал варана с крыльями, вставшего на задние лапы.
