— Ждать… — сквозь зубы процедил Игон. — Чего ждать? Спасателей? Которые прибудут сюда через шесть месяцев после нашей смерти?
Он вскочил.
— Нет, я вот что скажу. Мы вызовем Трою, а сами спрячемся в скалах. Когда они прилетят, мы захватим челнок, заставим их приземлиться на космодроме, пробъемся в корабль и улетим!
Глен даже отвечать не стала. Просто передвинулась ближе к Игону и попыталась его обнять. Геолог отпрянул.
— Не надо.
— И долго ты будешь сопротивляться? — сухо спросила Глен.
— Я ведь не железная.
— Я не люблю женщин.
— Мужчин здесь нет, — Глен раздраженно передернула плечами. — Ты тоже не самый привлекательный самец из виденных мной, но нам необходимо сбросить напряжение, пока оно не переросло в агрессию.
Игон покачал головой.
— Я не могу. Женщина, ну пойми, я просто не могу. У меня есть муж.
— Ты нарушаешь устав, — заметила Глен. — В законе есть четкие указания по поводу отношений внутри длительных разнополых экспедиций.
Игон взорвался:
— С…ть я хотел на устав! Мы скоро погибнем, ты что, забыла?! Не отравляй последние дни своей… Своей течкой!
Глен молча встала и вышла из палатки.
Игон некоторое время смотрел ей вслед, затем рухнул на матрац, содрогаясь от истеричного плача.
Он долго лежал в одиночестве, слушая шипение своих слез и сводящий с ума посвист респиратора. Черная тоска с каждым часом становилась сильнее. Игон уже почти довел себя до решения обмануть Глен, когда ее голос заставил его утереть слезы и выбраться из палатки в ненавистный красноватый сумрак.
— Нам ведут новых зверей на завтрак, — заметила девушка.
Игон мысленно перечислил всех предков местного вождя, начиная с кишечных паразитов.
— Глен… Прости.
— Да пошел ты.
Он вдохнул вонючий респираторный воздух.
— Ты уверена, что правильно усвоила их карканье?
Она протерла воспаленные от хлорных паров глаза.
— Я им уже сто раз переводила: мы не можем есть их пищу. Они поняли.
— Сомневаюсь, — Игон кивнул на странную процессию, входящую в крепостные ворота.
— Опять тащат зверей на убой. Чертовы дикари!
Глен содрогнулась.
— Таких мерзких тварей еще не было…"
"К палатке шли более десятка уу-ан'кха во главе с противным лысым жрецом. Аборигены, по меркам людей, не отличались красотой: коротконогие круглоухие увальни с необычайно тупой мордой, чем-то похожие на помесь свиньи и медвежонка, только без грации, присущей земным зверям.
