Потом перед объективом появился мужчина. Инесса его, конечно, знала, но посторонний зритель никогда не разглядел бы в молчаливом партнере Конрада Лина — лицо ни разу не попало в кадр. Даже фигура показалась ей чужой, хотя, казалось бы, уж она-то должна была знать тело бывшего любовника во всех подробностях. Инесса не поняла в чем было дело — то ли в неудачном расположении ночника, то ли в искусном монтаже.
— Сволочь! ! Мразь! — она кричала, прекрасно сознавая, что попалась, что ничего уже нельзя доказать.
И что теперь уже точно никогда не удастся вернуть Конрада, даже если она и сможет все простить.
Инесса просто избавлялась от лишних эмоций. Жена политика, она понимала, что сейчас последует некое предложение, которое нельзя будет не принять.
Конрад щелкнул пультом, кадр на экране остановился: широко расставив ноги, женщина самозабвенно мастурбировала искусственным фаллосом.
— Ну, дорогая, ты все поняла?
— Убери… — прошептала Инесса.
— Я спрашиваю: ты поняла?
— Да, да… убери, ради Богов… и скажи, что ты хочешь.
— Пусть пока останется. Тебе полезно будет иметь это, — он брезгливо ткнул рукой в экран, — перед глазами. И помни — у меня два десятка, по меньшей мере, столь же интересных записей. А теперь, слушай, кошечка, слушай и не перебивай.
Инесса не смогла даже кивнуть.
— …вся эта затея с благотворительным фондом очень нужна нашему манерному мальчику. Зачем — не знаю. Но, хочу узнать. Он просил тебя уговорить возглавить фонд, мол, его ты не послушаешь.
Так вот — с этой минуты начинай считать, что я тебя уговорил. И чтоб без халтуры мне! Возьмешься за дело со всей своей неуемной энергией, ясно? И каждую неделю будешь класть передо мной отчетец о движении средств. Не официальный, понятное дело, официальный я и так получу. Истинный. Посмотрим, что там затевает Ливчик-красавчик…"
"Возглавляемый женой популярного политика фонд получил широкую известность в Республике. Ваниш и вся партия в целом заработала в свой актив немало новых голосов.
Лорд Габорио был доволен.
Поэтому, когда пришло время выборов протектора, НКП почти не имела реальных соперников. Партии оставалось только выбрать достойнейшего из своих рядов. Старый лорд традиционно отказывался от всех постов, храня верность уставу партии, и самым реальным кандидатом все аналитики называли Ливия Ваниша. СМИ подсчитывали рейтинги доверия, немногочисленные соперники едва ли не в открытую признавались в заведомом поражении.
