В самой середине широкого трамплина, на прыжковой полосе, зияла огромная неровная дыра. Кто постарался? Диверсанты? Браконьеры? Или здесь, неподалеку от базы дружины, появился червь, который решил вылезти из земли именно на разгонной полосе?
Теперь это неважно. Остановить мотоцикл он не успеет — разве что свернув в лес и рискуя в любой момент напороться на сосну, разбив мотоцикл в лепешку. Влететь в яму еще хуже. Сразу пойдешь кувырком, если не расплющит о стену… А какая у ямы глубина? Может — сажень, а, может, и все пять.
Если не десять. Норы нефтяных червей очень глубокие…
Слева от дыры, на самом краю насыпи, сохранилась дорожка. Не шире колеса мотоцикла. Завалишься вправо — ухнешь в дыру. Влево — перевернешься, врежешься в сосны.
Проедешь ровно, как по нитке — останешься цел, И даже полетишь, куда надо.
Вадим крепче сжал зубы, рывком развернул руль, вылетел на гладкое поле трамплина. Не обращать внимания на то, что справа и слева от намеченной линии — запретная зона не лучше пропасти. Сосредоточиться на уцелевшем остатке дороги.
^
Вот они — десять сажен над дырой. За две сажени от дыры Вадим поднял переднее колесо мотоцикла над землей, дернул рычаг планирования. Крылья дельтаплана раскрылись с треском. Вовремя! Заднее колесо навалилось на узкую тропку, земля стала рушиться под мотоциклом в глубокую, дна не видать, дыру. Все-таки червь. Да какая теперь разница?
На мгновение мотоцикл потерял связь с землей, потом вновь коснулся колесом твердой почвы, пробуксовал и вылетел на гребень трамплина.
Прыжок. Полет. Пронесло!
Вадим откинулся на закрепленный за спиной рюкзак, расслабляясь и направляя мотодельтаплан вверх, ловя восходящий поток воздуха. Четверти заряда аккумуляторов как не бывало. А он только заступил на дежурство! Впрочем, взлетать больше не придется… И мотоцикл, наверное, скоро придется оставить. Еще раз понадобится как следует разогнаться лишь для того, чтобы вернуться…
Внизу проплывала темная зелень деревьев, мелькали черные пятна прогалин, синие полосы ручьев и рек.
Словно бы сам собой дельтаплан поднялся на четверть версты над тайгой. Ветер попутный, облаков нет, фотоэлементы крыльев жадно впитывают солнечный свет. Лети, сколько хочешь — аккумулятор почти не разряжается. Но скоро ночь, а до той поры не мешает сесть.
— Панкратов, Панкратов! — раздались из динамики шлема позывные штаба дружины. — Прибыл на место?
— Никак нет, господин полковник! — отрапортовал Вадим. — Лечу.
— Что видишь?
— Ничего подозрительного.
