Мат-Вей уже видел Операционку, в искусственном саду, где между столиками прогуливались ласковые тигры, и поражался тому, как она красива. Красива даже в нынешнюю киберозойскую эру, когда красота является лишь оплаченной маской. Ведь ей это помогло оказаться здесь, в Кроне. Но она еще не видела его, или делала вид, что не видит. Она улыбалась, но не ему, а возможно солнцу и звездам, тиграм этим, своему собеседнику-человеку.
Сделай только шаг и они соединятся. Счастье и легкость мощной волной — все это было рядом.
Но, прежде чем сделать этот шаг, Мат-Вей по системной нанотрубчатой шине перевел сознание в точку под сердцем, где таилась Пустота, подаренная Бесо. А, может, и не Пустота, а универсальный инфосканер.
Мат-Вей увидел, что окружен со всех сторон замаскированными дебаггерами. И, пока не поздно, надо спасать красавицу Операционку и все остальные «упаковки», надо немедленно подать им знак, чтобы они удирали и прятались.
В его левой руке сформировался бластер.
Мат-Вей вырвал ее вместе с потоком крови и стал жечь столбы, поддерживающие свод ресторана.
Враги посыпались отовсюду, из стен, из сводов, из плоти технополипа…
3«Мир Кольца. Рай небесный. Не после смерти, а сегодня. Здесь каждое ваше желание — закон!»
Облако сияло почти перед самым окном Хозяина.
— Ну и что потом?
— Стражи просто разодрали его, — ответил секретарь, похожий на бронзовую птицу.
— Ну и дураки. Из-за этого, в принципе, весь Чипсет мог бы сбежать.
— Позвольте возразить. Не мог бы.
— Я знаю. А теперь ступай.
Бронзовая птица поспешно растворилась в стене, как будто уловила какой-то градус недовольства в голосе Хозяина. Но Хозяин был вполне доволен. Этот грязный техманн, порождение сортира, был обречен с самого начала. С самого начала игры, которая показала полную неуязвимость кольцевого мира. Можно и дальше наращивать неуязвимость. Достаточно одного мыследействия, чтобы щупальца технополипов начали хватать и харчить бесполезных техманнов.
Однако и это было бы чересчур легко.
Навредить этому миру могу только я сам, подумал Хозяин. К примеру, одним мыследействием распорю диамантоидный небосвод и тогда всю веселяющуюся Крону унесет мигом в жадную утробу Космоса. Но даже и это было бы неинтересно, потому что слишком легко.
Все слишком легко, как в раю. Жизнь нуждается в сопротивлении среды, иначе она становится пустым сном, не бытием, а забытьем.
