Тот почему-то полез, как в советские времена, под прилавок и, достав оттуда две большие коробки конфет фабрики «Красный Октябрь», поставил перед Гуровым.
– Самые лучшие, – он смачно поцеловал сложенные щепотью три пальца. – Своим детям даю!
Лев Иванович на всякий случай проверил дату выпуска и увидел, что они действительно свежие.
– Бери, не бойся! – успокоила уборщица. – Раз ты к Антипычу, то можешь не сомневаться – Ашот у нас уже ученый. У старика-то четыре сына, а потом еще две девки при мужьях, и все, как один, шутить не любят.
– Очень серьезные люди, – с безрадостным выражением лица подтвердил продавец.
Цена по сравнению с московской оказалась прямо-таки грабительской, но делать было нечего, и Лев Иванович, забрав конфеты, пошел искать нужный ему дом."
"Он оказался недалеко, и узнал его Гуров не столько по зеленой крыше, сколько по крикам детей. Поняв, что за этим шумом его стук в калитку никто не услышит, он ее просто толкнул и вошел во двор. А там творилось нечто невообразимое: гонялись друг за другом дети постарше, те, что поменьше, возились с котятами и щенками, а из-за дома доносился стук молотка, визг пилы и мужские голоса.
Но там, где щенки, должна быть и их мамаша, так что Лев Иванович дальше проходить не стал – не хватало ему еще в рваных брюках потом щеголять – и остановился у калитки. Очень скоро его заметили, и из дома вышла, вытирая руки передником, пожилая женщина.
– Здравствуй, мил-человек, чего тебе?
– Мне Антипыч нужен – извините, что не знаю его полного имени, – объяснил Гуров.
– А! Антипыч, он и есть Антипыч, – махнула рукой она и крикнула одному из детей: – Деда позови! – а потом пригласила Гурова: – Проходи, садись. Сейчас он придет.
Лев Иванович неторопливо пошел к ней, и тут из большой будки высунулась собачья морда.
– Отдыхай уж! – махнула ей женщина и пожаловалась Гурову: – Замучили ее уже совсем щенки. Вот как мелюзга разъедется, так продавать будем – люди уже приходили, интересовались. А пока пусть внуки поиграются.
Появившийся из-за дома крепкий старик с интересом посмотрел на Гурова и сказал:
– Ну, говори, добрый молодец, чего тебе от меня надо.
– Я искал кого-нибудь из старожилов, и уборщица из магазина направила меня к вам, – сказал Лев Иванович.
– Если ты по поводу каких-нибудь старых песен или обрядов, так это не ко мне – я хоть и старый, да не древний. И времени на болтовню у меня нет, – отрезал старик и собрался было уйти обратно.
