Но моя подруга… Она довела меня до совершеннейшего нервного расстройства.
— Но доктор отказался вас принять?
— Да, — задумчиво кивнул Пятипалов. — Я на него даже немного обиделся. Он вел себя так грубо. Велел мне убираться. Заявил, что мои проблемы выеденного яйца не стоят. И что сегодня ему не до меня, своих забот хватает.
— И что он имел в виду?
— Не знаю! Мне было важно разобраться в своей собственной жизни.
— А с ней что?
— Проблема была в моей подруге. Меня уже трясло, когда я ее видел.
А выставить никак не мог. Не уходит, зараза, и все тут! Рыдает, посуду бьет, потом в ногах валяется и в любви клянется. Да еще руки на себя наложить грозится? Как тут выставишь?
Подруги лишь устало кивали головами. Они уже давно все поняли. Пятипалова вполне устраивала та жизнь, которую он вел. И его профессия, и его ревнивая подружка, просто ему нравилось жаловаться. А доктор Пешков за определенную плату, разумеется, согласен был выслушивать лживые жалобы избалованного артиста.
И не убивал Пятипалов доктора. Зачем ему это было надо? Чтобы снова искать нового психотерапевта?
— Мне завтра ехать на гастроли, а я совсем разбит! — подтвердил мнение подруг сам Пятипалов. — Морально и эмоционально. Что мне теперь делать без доктора? Я погибну! Сопьюсь! Сгину в безвестности! И это с моим-то талантом!
Он так расчувствовался, что подсел к подругам и обнял их за плечи.
— Девчонки! Вы такие чудесные! А оставайтесь сегодня со мной? Я вам еще много чего могу интересного рассказать, показать и…
И Пятипалов замер с открытым ртом на середине фразы.
В дверях стояла маленькая пухленькая девушка с густой примесью узбекской крови. Длинные темные волосы у нее растрепались, а раскосые глаза сверлили раскрасневшуюся физиономию Пятипалова с таким бешенством, что кровь стыла в жилах.
— И что это ты им, кобель проклятый, показывать собрался? — свистящим змеиным шепотом поинтересовалась она.
По-русски девушка говорила чисто, но легкий акцент все же слышался.
— Что там тебе показывать? Б…дь ты в штанах!
— Лейла, — строго произнес Пятипалов. — Держи себя в руках! Это же просто гости.
— В два часа ночи! — взвыла Лейла, трагически воздевая руки к небесам. — Так я и знала, стоило мне оставить тебя буквально на полчаса, как ты уже развел тут гарем!
— Лейла, иди к себе в комнату! — велел ей Пятипалов.
