Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– Сказку, – напомнила я ему, взглядом указывая на полку с книгами.

Однако и в этом вопросе у герцога вышла промашка. Отчего-то он решил взять самую большую книгу сказок, но эти истории пока не подходили его дочери по возрасту. Куда интереснее ей было разглядывать крупные картинки и показывать пальчиком на предметы, которые я называла. Сама же сказка являлась звеном второстепенным. Пяти-шести абзацев по четыре строчки хватало с головой.

Поторопившись на помощь дракону, я мягко отобрала увесистый томик и взяла книжку-малышку.

Ее и вручила герцогу, а после вернулась ко второму креслу. Но уловка не сработала. Обычно проявляющая интерес к картинкам, девчушка на этот раз вообще не сдвинулась с места за то время, пока мужчина читал.

– Ей нужно привыкнуть к вашему голосу, – улыбнулась я натянуто, словно извиняясь.

– А к вашему голосу она уже привыкла? – спросил похмуревший генерал Волдерт.

И попал точно в цель. Сабира и правда быстро ко мне привыкла, но я просто не могла объяснить, что причина подобного явления скрывалась в совокупности моих действий.

Жесты и мимика, эмоции и физический контакт, тембр голоса и настроение. Все играло роль, включая время, проведенное бок о бок с малышкой.

Однако ни в коем случае нельзя было говорить родителям, что они недостаточны в своем усердии. Этика подобное не позволяла, поэтому пришлось выкручиваться.

– Еще нет, но я, как и вы, прилагаю к этому все усилия, – мягко отозвалась я, огибая острые углы. – Почитаете нам что-нибудь еще? У вас хорошо поставлена речь.

Леди Сабире будет легче выучить новые слова.

Это оказалось очень нелегко – являться буфером между этими двумя. Будь я действительно гувернанткой для дамы лет восьми или десяти, даже не стала бы пытаться наладить контакт девочки с отцом. В этом возрасте все основные связи уже были установлены, а учитывая неуемное желание аристократии держать своих детей подальше от себя, обычно приоритет отдавался как раз таки няням или гувернанткам, что являлось делом привычным.

В этой же семье я видела все возможности для того, чтобы эти двое существовали в одном своем общем мире. У них еще имелась прорва времени, чтобы наладить теплые, близкие, правильные отношения.

Я хотела для Сабиры такого детства, какое было у меня самой. Счастливого.

И пусть нарушала сейчас негласные правила, фактически вмешиваясь в чужую семью. Пусть выстраивала сети, словно паучиха, оплетая отца и дочь.

Пусть.