Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

 – Но, видимо, Крылатый Бог посчитал это желание слишком эгоистичным с моей стороны. Когда я вернулся домой… Мать сразу показала мне Сабиру. Дала в руки прямо на пороге, заставила выбрать имя, а я не понимал, к чему такая спешка. Потом понял. Если бы не осознание, что вот он – ребенок, часть ее, часть меня, я бы, наверное, обезумел. Сошел с ума прямо там, в спальне. На это и рассчитывали мои враги.

– Ваши враги? – переспросила я, холодея от ужаса.

Морозная россыпь иголок прошлась по позвоночнику вниз, вынуждая напрячься каждую мышцу тела.

Генерал Волдерт скупо улыбнулся одним уголком губ. Его взгляд в этот момент принадлежал части сада позади меня, но создавалось ощущение, что перед его глазами сейчас проносились совершенно иные картины. Воспоминания, которые резали душу.

– Враги, – подтвердил дракон. – Как я уже сказал, горе не захватило мой разум целиком. Я не ослеп, не оглох. Удерживая на руках крохотный комочек, я учуял в спальне жены тонкий, едва уловимый аромат миндаля, который с каждой секундой выветривался все сильнее, подгоняемый на улицу ветром через распахнутые настежь окна.

Синильный яд – мгновенно сообразила я. В академии нам преподавали яды, давая очень сжатую информацию лишь по основным, но эта отрава входила в план занятий. Мне она запомнилась как раз из-за запаха горького миндаля, из которого добывалась алхимиками.

– Вашу жену… отравили, – выдохнула я вместо мужчины, желая приблизить развязку этой истории.

– Это сделала повитуха, – снова подтвердил он мою догадку.

– Вы ее казнили? – уточнила я осторожно.

Дэйривз медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Хотел бы. Но не успел. Есть такие магические клятвы, за нарушение которых тот, кто заключает устный договор, сгорает заживо. С ней произошло именно так. Раскрыв мне правду о своем нанимателе – это был высокопоставленный представитель недружественного нам королевства, – она сгорела у меня на глазах.

Я вновь с сочувствием сжала его предплечье. Хотелось как-то приободрить мужчину, но что тут скажешь? Любые слова были неуместны, кроме единственно верного вопроса:

Генерал Волдерт широко улыбнулся, не раскрывая губ. В его глазах появился таинственный блеск.

– О том, чтобы отойти от дел, тогда речи уже не шло. Я стал редко появляться во дворце, лишь в случае крайней необходимости.