Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Они приоткрылись, пока Дэйривз склонялся ко мне, становясь ближе с каждым пройденным мгновением.

В тот момент, когда его губы все же накрыли мои, я уже не дышала вовсе. Просто забыла, как это делать, ощутив горячую мягкую податливую плоть.

Его дыхание обжигало. Его ладони лежали на живой изгороди по сторонам от моей головы. Его сердце колотилось в груди, и я слышала этот сильный и частый стук, не скрываемый от меня ни кожей, ни рубашкой.

Обжигающая волна накрыла меня с головой. Я будто находилась в самом эпицентре пожара.

Или в сердцевине бамбуковой трубки, наполненной серой, селитрой и хтонием. Их поджигали на праздниках в качестве ручных или наземных фейерверков, если объем искр предполагал большое свечение.

Я горела. И легкие мои тоже горели, а потому первый вдох получился шумным и жадным, а первый выдох – пугающим, возвращающим в реальность.

Отпрянув от герцога Трудо, запрокинув голову еще сильнее, я взглянула на него с ужасом. Смущение – меньшее, что я сейчас испытывала. Кожа горела, щеки пылали, а я…

А я чувствовала себя неумелой девчонкой, которая только что испытала первый в своей жизни поцелуй.

Если бы мою реакцию на произошедшее увидела преподаватель по соблазнению, она не приняла бы у меня ни один экзамен.

– Простите. Я… Простите, – выдохнула пораженно и поднырнула под руку генерала.

Первый шаг, второй, третий. Спешно перейдя на бег, я мчалась так быстро, как только могла, петляя среди лабиринта из живой изгороди не хуже зайца.

– Алария! Алария, чтоб вас. Не смейте снова сбегать от меня! – то и дело слышался голос моего нанимателя.

 – Алария, давайте же поговорим.

Вжавшись в зеленую стену изо всех сил, я стояла в закутке за углом и прекрасно видела, как Дэйривз выбежал на середину лабиринта. Как потерянно смотрел то в одну сторону, то в другую и все больше злился, чертыхаясь.

– Алария! – снова окликнул он меня.

А я прижала ледяные ладони к пылающим щекам и зажмурилась, словно в детстве, так же безмолвно шепча тихое: “Меня здесь нет”. Всегда так шептала, когда казалось, что под моей кроватью живет монстр.

Тогда от своего чудовища я сбегала в спальню к родителям. Пряталась у них под одеялом и согревалась в их объятиях.

Сейчас искать спасение мне было просто не у кого.

Ветер поднялся неожиданно. Кроны деревьев-великанов зашумели, ясное небо одномоментно заволокло черными тучами, и грянул гром. Грянул так, словно где-то совсем рядом разверзлась земля, открывая путь в преисподнюю.

Холодный дождь ударил стеной.