Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Я почти ничего не видела сквозь него. Глаза то и дело закрывались под гнетом крупных капель, что барабанили по лицу. Но то, как ушел Дэйривз Волдерт, я не заметить не могла. Скрывшись под растянутым над головой камзолом, он то и дело выкрикивал мое имя и метался по сердцу лабиринта.

Да только я не нашла в себе сил откликнуться.

Потому что этот поцелуй был ошибкой. Самой лучшей ошибкой в моей жизни.

Мне понравилось с ним целоваться. Всего лишь прикосновение, о взрослом поцелуе речи не шло, но мне понравилось.

Однако страхи оказались сильнее. Потому что там, где есть интерес мужчины, заканчивается свобода женщины. Потому что там, где пылают страсть и желание, нет места для любви.

Только похоть. Только голод, который им хочется утолить.

– Что же ты наделала, Алария? – прошептала я, промокая до нитки.

Я не хотела возвращаться обратно в поместье. Будь моя воля, и не вернулась бы. Покинула бы его территории прямо так, навсегда распрощавшись с собственными вещами, но трусихой не была с детства.

Правда, страха меньше не стало. Не знала, что делала бы, если бы по дороге в комнаты мне встретился герцог. Но он не встретился, и я смогла перевести дух хоть на время.

– О Всевышний! Почему вы не высушили себя, леди Харфурд? – воскликнула бабушка Сабиры, стоило мне ворваться в гостиную при детской после короткого стука в дверь.

– Мой резерв почти на дне, – честно призналась я в том, что утаила от генерала.

Впрочем, эта информация не была полностью достоверной. Просто на то, чтобы целиком высушиться, у меня как раз и ушла бы вся оставшаяся магия. Потому что для каждого предмета одежды и части тела требовалось свое заклинание с устойчивыми температурами, особыми интенсивностью и мощностью.

Два заклинания для обуви, одно для платья и еще два для чулок. Одно для нижнего платья, одно для белья и одно для волос. Одно для тела и еще одно для корсета.

Разные заклинания отличались по энергозатратам даже для магов примерно одного уровня. Если дракон мог провернуть подобное и ничего не потерять, то я так рисковать не желала.

Леди Волдерт проявила по отношению ко мне невиданную щедрость. Отпустив меня до ужина приводить себя в порядок, она вновь вернулась к играм с внучкой.