Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Знал: если король посмеет ему отказать, он выкрадет Эрнесту этой же ночью, а после придет и признается во всеуслышание, что он девушку обесчестил и теперь обязан на ней жениться. Благо сама Эрнеста против такого исхода не была.

Его Величество не отказал. Благословил сначала его, а потом и их вместе – на очередном балу, дав разрешение готовиться к свадьбе. Несмотря на титул, торжество вышло скромным. У Дэйривза просто не было возможности уделить супруге дольше половины дня. К тому времени на него уже повесили преподавание в Королевской военной академии, а потому герцог Трудо даже умудрился опоздать на свою свадьбу.

Его задержал один из студентов, который все никак не мог понять, почему при крушении Сапского моста не были использованы драконы. Почему два мага пожертвовали собой, размещая поглощающие артефакты на середине строения в то время, пока по ним велся удар.

Официальная версия была таковой, что драконы защищали их с неба, пытаясь взять как можно больше ударов на себя. Неофициальная и куда более правдивая говорила о подвиге двух идиотов.

Операция не была согласована. Драконы взлетели в небо, когда эти двое уже преодолели четверть моста, таща за собой свою новую, не разрешенную к использованию разработку – поглощающие артефакты. Подобно черной дыре, они всасывали в себя все вокруг на расстоянии тридцати – пятидесяти шагов. Драконам – тем, кто был на посту в этот момент, – пришлось взять огонь на себя, но соперники тоже не были идиотами.

Заметив возню на середине моста, они ударили целенаправленно.

Эта трагедия была личной болью генерала Волдерта. Потому что использовать свои игрушки зеленым магам-артефакторам запретил именно он, а они его не послушали.

После свадьбы герцог Трудо старался проводить с женой все свободное время. День, когда она сообщила о своей беременности, стал третьим лучшим днем в его жизни.

А потом для него все рухнуло.

Дракон был искренне благодарен матери и герцогу Эльдоро, что они не оставляли его одного. Первый год после смерти Эрнесты Авраим Юхоко вообще не выходил из его поместья, боясь, что близкий друг от разрывающего горя сотворит с собой непоправимое.

Но разве мог он бросить свой комочек счастья? Свою прелесть с такими же большими голубыми глазами, как и у ее матери.