Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Да и то, что герцогу выдал халтурщик-командир, представляя как свою версию событий, называлось не иначе как “Ловушка тишины”. Эту схему в бою не использовали с конца прошлого века.

Из-за ее неэффективности.

Смятый лист вспыхнул в кулаке мужчины, но пеплом на стол не осыпался. Вот еще – грязь разводить. Герцог Трудо любил чистоту. Она правила бал даже в его казармах.

В дверь кабинета коротко поскреблись. Не ожидая увидеть кого-либо в этот час, он позволил визитеру зайти. И удивился, когда перед ним предстала воинственно настроенная девушка.

Примерно с таким же огнем в глазах адепты Королевской военной академии доказывали ему, что они учили заданную тему. Ну вот просто не сдали. Так получилось.

Как сказал ему один малец, чей дед увлекался астрономией: “Юпитер находился в Сатурне”.

– Я настаиваю на вашем активном участии в жизни дочери, – отчеканила грозная няня.

Как он сдержался и не рассмеялся, генерал Волдерт не знал. Но приняв самое невозмутимое выражение лица, решил думать о делах, чтобы уж наверняка.

Прав был когда-то его командир: “Служба хороша, пока ты без гроша”. А хлебнешь с самого дна, так и пить больше не хочется. Оттого генералы и уходили в запас, а если по-простому – на пенсию. И он бы мог: срок выслуги уже позволял, однако работа не отпускала.

Поднабившее оскомину: “Ну как же мы без вас?” – слышалось на каждом углу.

Легко согласившись уделять дочери больше времени, генерал с удовольствием отмечал, как меняется выражение лица девушки. Как разглаживаются черточки лица. Как искренняя улыбка озаряет его кабинет.

Любопытная. Он ловил ее, будто рыбку на крючок, испытывая азарт от медленной охоты, от самой игры, не претендуя на нечто большее. Просто изучал, а она снова и снова его удивляла.

Аларии еще и след не простыл, как в его кабинете после короткого стука появилась донельзя довольная кухарка. Лицо у мадам Бастьи выражало знание тайны вселенского масштаба.

– Я не просил чай, – отметил генерал поднос в ее руках.

На нем сиротливо стояла чайная пара из белого фарфора.

– А это и не чай, – заверила его милейшая женщина.

И правда, зеленая пенящаяся бурда в чашке в последнюю очередь напоминала напиток, но, судя по всему, именно им и являлась.