Проклятье!
Она опустилась на диван и похлопала по свободному месту рядом, приглашая Чейза сесть. У него не нашлось сил отказаться. И это было неудивительно. Он никогда не мог отказать женщине, если она предлагала сократить дистанцию. В этом, собственно, и заключалась причина всех его проблем.
Алекс повернулась к нему, опершись локтем на спинку дивана и подперев щеку ладонью, — красивая, задумчивая.
— Ты совершил ошибку, — сказала она. — И не маленькую. Весьма серьезную ошибку, с тяжелыми последствиями. Ты нарушил обещание, данное дяде, и бросил кузена в тот момент, когда должен был находиться рядом с ним.
Да, не ты пустил в ход кинжал и пролил кровь, но ты не предотвратил несчастье.
Чейз с трудом проглотил комок в горле.
— Если ты испытываешь чувство вины, я не собираюсь разубеждать тебя. По правде говоря, я бы перестала тебя уважать, если бы ты не чувствовал себя виноватым.
— Что значит, ты перестала бы меня уважать? Когда это ты начала меня уважать?
— Не помню точно. Но в какой-то момент это должно было случиться.
Если не раньше, то уж совершенно точно ты заслужил мое расположение, когда выловил Миллисент из Серпентайна.
— Это было чистейшее упрямство. Проклятая кукла не собиралась умирать. Надо было просто помочь ей в этом.
Алекс улыбнулась.
— Я знаю. И вот именно поэтому я поверила, что ты сможешь стать самым лучшим опекуном для девочек, их защитником. Потому что ты совершаешь ошибки и учишься на них."
"— Учусь, да. Выучил, например, что на меня нельзя возлагать такого рода обязанности.
— Твоя единственная обязанность — любить их. Все остальное приложится.
Она стала загибать пальцы один за другим, обосновывая свое заявление. Ни кусочков сахара, ни графинов с крепкими напитками ей уже не потребовалось.
— Ты заботишься о сиротках. Они тебя обожают. В денежном плане тебе под силу выполнить любое их желание. Они нередко ломают вещи, а ты в любой момент сам можешь отремонтировать поломку. — Алекс дошла до мизинца. — Без них тебе станет одиноко.
Последняя фраза вонзилась ему в грудь как кинжал.
Она вытянула вперед руку, растопырив пальцы.
— Посмотри, Чейз. Все же ясно. Тебе просто нужно дотянуться до них, а потом крепко держать.
Она не понимала его. Чейз не сомневался в своей способности любить. Розамунда и Дейзи завоевали его сердце в течение нескольких часов, как только вошли в его жизнь. Проблема была в другом, Чейз не мог представить себе, что когда-нибудь перестанет презирать себя, — это он переживал снова и снова.
