Настолько незащищенное сердце, как у Пенни, могло получить рану с такой же легкостью, как спелый персик в разгар лета. Как-нибудь они сядут рядом, и он прочтет ей небольшую лекцию о том, что не стоит слишком доверяться красноречивым джентльменам.
Но не сегодня.
Наконец Никола соизволила ответить на его вопрос.
— Ее здесь нет.
— Когда она вернется?
— Ее не будет. Во всяком случае, какое-то время.
Леди Пенелопа решила уточнить, но ее ответ был прерван самым решительным образом. Со всех сторон на Чейза обрушился звон и грохот по меньшей мере сотни часов, которые начали отбивать час.
И этот час оказался полуднем.
Она отправилась в доки, чтобы сесть на корабль.
Она отправилась на Филиппины, чтобы найти семью матери.
Она отправилась схватить за хвост свою комету и унестись на планету, которая будет достойна ее.
Она отправилась туда, где не будет тебя, презренный мерзавец!
Она отправилась на Мальту.
Для него это было неважно. Куда бы она ни уехала. Чейз последует за ней, найдет ее и уговорит вернуться домой.
Ничто его не остановит. Дальность расстояния ничего не значит. И преград для него не существует.
— Она переехала в особняк Эшбери, — закончила Пенни. — Это на другой стороне площади. Эш и Эмми завтра уезжают в имение и берут Александру с собой.
Особняк Эшбери? Прекрасно!
Но он предпочел бы отправиться на Мальту.
Прием, оказанный Чейзу в доме Эшбери, был вполне ожидаем. И, если честно, ничуть не хуже того, какого он заслуживал.
Герцог схватил его за лацканы и прижал к стене.
— Послушайте, Эшбери, я понимаю, что она злится на меня, и это весьма справедливо. Но я пытаюсь все исправить. Как раз…
— Я тебя предупреждал? — заговорил герцог свирепым шепотом. — Я говорил, что случится с тобой, если ты посмеешь обидеть ее?
— Да, припоминаю, — прохрипел Чейз. — Что-то насчет моих яиц, шкафа идемонической кошки."
"— О, это будет только начало, комок ты придорожной грязи! — прорычал герцог.
— С меня хватит. — Чейз стряхнул с себя руки герцога. — Кроме того, мне не требуется вашего разрешения, чтобы поговорить с Александрой.
Вы ей не опекун.
— Я ее друг. А ты для нее — никто.
От этих слов Чейзу стало не по себе. Вполне возможно, что Эшбери прав, но ему надо испить эту чашу до дна.
— Пусть Алекс сама решает. — Он обошел герцога и набрал воздуха в легкие. — Александр… Акх!
Эшбери набросился на него со спины, свалил на ковер и зажал ему рот рукой.
— Заткнись, ты, сволочь! — тихо прорычал он. — Ни слова больше.
