— Простой рифовый узел. Сейчас я его быстренько распущу, если смогу… вытянуться как следует.
Она поерзала по его телу вверх-вниз, пытаясь крепче взяться за узел. Если у него еще оставалась надежда на то, что удастся справиться с неожиданно охватившим его возбуждением, то теперь эта надежда испарилась.
Никакой крикет не смог бы отвлечь его, разве только удар битой по голове.
Алекс почувствовала это.
Нечто толстенное и твердое, похожее на горный хребет, росло и пульсировало, упираясь ей в живот. Пальцы, занимавшиеся узлом, застыли на веревке.
Она была ошеломлена, вдыхая мужской запах, ощущая исходивший от него жар, испытывая давление нависавшей над ней широкой мускулистой груди. Но это что такое? Грубое и недвусмысленное доказательство того, что он тоже что-то чувствует?
У нее закружилась голова.
Слава богу, он высокого роста: по крайней мере, она сейчас, красная от смущения, упирается глазами в его жилет, а не смотрит ему в лицо.
«Не обращай внимания, — сказала себе Алекс. — Думай о движении небесных тел».
Но трудно было не обращать внимания на то, что у него распухало в паху. Эта штука вклинивалась между ними и своими размерами серьезно мешала Александре
распутать узел. Ей потребуется бог знает сколько времени, чтобы сделать это одной рукой.
— Может нам стоит поговорить?
— Да, — тут же согласилась она. — Давайте побеседуем.
— Значит, подруги зовут вас Алекс?
— Так проще. Александра — длинное имя. А вас друзья зовут Чейзом, я так понимаю?
— Это производное от «Чарлза».
Еще со школьных времен я откликаюсь на «Чейза»."
"— Понятно. Одноклассники дали вам такое прозвище?
— Нет, я сам его выбрал.
— Вы сами себе выбрали прозвище? — Она про себя рассмеялась. — Как умилительно, прошу прощения.
— Имя не отвечало моему образу жизни. «Чарлз» звучит как-то глупо и занудно, а вот «Чейз» — проказливо и жуликовато. Возбуждающе! Никакой женщине не захочется воскликнуть в постели: «О. Чарлз! Да-да, Чарлз!» А вам, к примеру?
— Э…
— Забудьте, что я сказал.
Александра, конечно, попытается, но вряд ли у нее это получится.
— Расскажите, как вы учились в школе.
— Про школу?
— Скукотища на уроках, мрачные классы. Если у вас случайно директриса оказалась суровой сухопарой грымзой с торчащими вперед зубами, я бы с удовольствием
выслушал об этом прямо сейчас. И со всеми подробностями.
— Моя любимая учительница совсем не была ни сухопарой, ни отталкивающей. Она была очень милой женщиной, но могла отшлепать за плохое поведение.
