— В нашей будущей жизни? — Розамунда оглядела древние тюремные камеры, размышляя. — Сидеть под замком на верхнем этаже, получать на обед только сухую корку и страдать от болезней — очень похоже на нашу нынешнюю жизнь. А в открытом море у нас могут быть разные приключения, если мы себе такое позволим. — Она кивнула Дейзи. — Пойдем посмотрим зверинец.
Чейз запрокинул голову и то ли застонал, то ли зарычал от отчаяния.
— Подождите. — Алекс принялась рыться у себя в ридикюле. — Там за вход плата, по шиллингу с человека.
Розамунда побренчала монетами в кармане.
— Наш опекун уже снабдил нас деньгами. — Она нахально улыбнулась, бросив взгляд на карман Чейза. — Можно, так сказать.
Дейзи вприпрыжку побежала за сестрой, напевая какую-то песенку, которую было слышно, пока они спускались по лестнице.
Алекс двинулась за ними. Она сделала не больше двух шагов, как его низкий голос заставил ее остановиться.
— Не сейчас, мисс Маунтбаттен.
— Мне нужно пойти за ними. Это небезопасно — оставлять их без присмотра.
— С ними все будет в порядке, — сказал он. — Розамунда глаз не спустит с Дейзи.
— О, я не сомневаюсь, что с ними ничего не случится. — Губы Алекс растянулись в обманчиво беззаботной улыбке. — Я беспокоюсь о львах и тиграх.
— Вы никуда не пойдете. — Он втянул ее в одну из каменных ниш. — Мне нужно перекинуться с вами парой слов.
Ему нужно перекинуться с ней парой слов? Какими именно словами, ей страшно хотелось знать. Может, он снова назовет ее красивой? Лишь одно — это слово было у нее на уме со вчерашнего дня.
«Он назвал меня красивой!» — запело у нее в голове тогда и пело до сих пор.
Красивая! Почему? Потому что он так считает!
— Могу сказать, что эта прогулка не принесет того результата, на который вы рассчитывали."
"— С тех пор как я взял вас на работу, мисс Маунтбаттен, все идет не так, как я рассчитывал.
— Попытайтесь стать позитивным. Розамунда и Дейзи — девочки, обладающие смелостью, умом и находчивостью. Даже если удастся выбить из них страсть к проказам — хотя подозреваю, что розги сломаются первыми, — это станет для них трагедией.
— О да! Вот уж действительно — трагедия!
Ее не ввела в заблуждение его ирония. Алекс заметила в нем тщательно скрываемую нежность, которую он испытывал к своим воспитанницам. Если бы они были ему безразличны, Чейз не стал бы так беспокоиться о них.
— Они всего лишь дети. У них совершенно естественное любопытство к миру и желание учиться.
