Гвардеец

Пространство рядом с Маруськой стало чужим и пустым. Дважды скрипнула открывшаяся и закрывшаяся дверь, протопали по ступенькам уверенные шаги, прошуршало кустами, и наступила ватная тишина. А потом завыл ветер в трубе, и в душу пришло ощущение, что несколько мгновений назад она оказалась рядом с чем-то большим и сильным, от которого ей так ничего и не досталось.

И тогда, по-прежнему неведомо от кого прячась в темноте, Маруська громко, в голос, зарыдала.

Глава двадцать шестая

Завтракать Осетр отправился в гостиничный буфет – после случившегося вчера встречаться с Маруськой ему совершенно не хотелось.

И вроде бы не виноват ни в чем – скорее, был бы виновен, откликнись на Маруськины желания! – однако душа находилась в расхристанном состоянии. Оказывается, и из жалости можно не быть равнодушным к женщине. Это было открытие. Оказывается, есть любовь, есть равнодушие и есть неравнодушие, которое и не любовь вовсе, но которое тоже способно сидеть занозой в сердце. Черт бы меня побрал!

Он поедал пшенную кашу с маслом, невидяще глядя в разукрашенную стилизованными человеческими фигурками стену и почти не чувствуя вкуса каши, и грыз себя.

Вот уж никогда бы не подумал, что какая-то официантка с захудалой планеты способна вывести его из равновесия. И вместо того, чтобы думать о деле, он ломает голову над вопросом – не слишком ли вчера был жесток?..

Тот еще «росомаха»! Капитан Дьяконов сказал бы себе: «Гаси светило!» – и эта проклятая Маруська оказалась бы похоронена в глубинах памяти, чтобы всплывать оттуда в одном-единственном случае: когда бы потребовалось обобщить опыт своих отношений с женщинами.

И не было бы никакой самоголовомойки …

– Доброе утро! – послышалось сзади.

Рядом стоял тот самый тип, серый мужичонка из числа Карабасовых прихвостней. Сереженька, который должен был найти Осетра в случае, если у бандитов появится информация.

– Присаживайтесь! – Осетр сделал приглашающий жест, почему-то ощущая, что Сереженька не нуждается в подобных приглашениях, что захоти этот бандитик присесть, давно бы уже обосновался на соседнем стуле да еще и локти бы на стол возложил.

 – Может, позавтракать?

– Благодарствуйте! – Лицо Сереженьки расплылось в улыбке, но глаза не улыбались ни капли. – Через час Карабас ждет вас у себя.

– Как через час? – всполошился Осетр. – Мне же надо успеть в банк забежать, снять со счета деньги.

Сереженька мотнул головой:

– Не надо. Карабас будет ждать. Через час.

Бандит покинул буфет. А Осетр принялся активнее работать ложкой.