Гвардеец

Есть же счастливые люди, надеются через шестеро суток убраться отсюда! А ему, похоже, еще работать и работать! Четыре дня провел на Крестах, а воз и ныне там. Агент Муромец не найден, сам Осетр завербован местным главным черепом, и конца-края этому не видать. Хорошо хоть Чинганчгук подтвердил его алиби, а то бы еще и задержали! И это был бы самый настоящий крах!

– Здравствуй, Чинганчгук! – послышался голос Макарыча.

Осетр обернулся. В «Ристалище» и в самом деле ввалился Чинганчгук. Был он трезв, как стеклышко, и не похоже было по его кирпичной физиономии, будто он только что соскочил с девочки.

Впрочем, трезвым ему оставаться предстояло недолго, потому что он тут же подошел к стойке:

– Плесни-ка мне, Макарыч, стаканчик «божьей крови». Ну и поесть, что повкуснее. – Он оглядел зал и обнаружил Осетра. Приветственно взмахнул рукой и, не дожидаясь вожделенного стакана, прошествовал к бывшему постояльцу: – Здравствуй, Остромир! – Протянул руку.

– Здравствуйте, Матвей Степаныч!

Осетру показалось, что когда собираешься благодарить человека, стоит назвать его по имени-отчеству, а не по кличке-погонялу.

– Как дела? Торговать начал?

– Нет пока. Спасибо вам, выручили!

– Да не за что! Я же говорил, очень ты мне сына напоминаешь…

Подошла Маруська, принесла стакан храпповки и ломтик брута на блюдце, поставила перед Чинганчгуком.

– Вот уж тут-то есть за что! Если бы вы не сказали майору Бабушкину, что я в первую ночь спал у вас, у меня бы начались большие проблемы.

Чинганчгук, не слушая, взялся за стакан, опрокинул его содержимое в рот, закусил и только после этого воззрился на Осетра.

– Погоди-ка! Когда это я говорил с Бабушкиным?

– Сегодня. Он ездил снимать с вас показания.

– Ну если он и ездил снимать с показания, то только не с меня. Я сам только с вахты вернулся. Машину загнал в гараж и сюда. Подзадержался сегодня.

У Осетра так заколотилось сердце, что он отложил ложку. Дрожащими руками не едят…

«Это что ж получается? – спросил он себя.

 – Это получается, что Бабушкин вовсе и не подозревал меня, а просто хотел нажать, чтобы я с перепугу согласился работать на него! Черт возьми, да что же здесь происходит и для чего меня сюда послали? Кто же ты, агент Муромец? Какую миссию ты выполнял на Крестах? Что с тобой произошло? И почему все-таки тебе на выручку послали кадета, даже не прошедшего „суворовскую купель“?»

Чинганчгук отнес его раздумья на свой счет.