Гвардеец

Не зря Маруська смотрит так жалостливо…

Он не спеша, с аппетитом сметал какую-то кашу с кусками жареного мяса и яичницу, выпил крепкого чая и отказался от стаканчика «божьей крови». Настроение сразу улучшилось, да так, что, расплатившись с Макарычем, он игриво хлопнул пробегавшую мимо Маруську по аппетитной попке, осторожненько, конечно, чтобы не уронила поднос. Тем не менее девушка поднос выронила, и он загрохотал по полу – хорошо пустой был!

– Косорукая! – сказал Макарыч без осуждения и подмигнул Осетру.

Маруська подняла поднос и глянула на Осетра с совершенно обалделым видом.

И тогда он не спеша отправился в «Приют странников». Поприветствовал портье, поднялся в номер, осмотрелся. Все было в порядке, не разбросана постель, не вывернуты ящики шкафа, не выдавлен тюбик с зубной пастой. И комплект номер два гнездился там, где оставили. Стоял себе в шкафу, цел-невредим.

Все было в полном порядке. А значит можно было готовить донесение и искать встречи с Чинганчгуком.

В донесении он написал чистую правду-матку – агент Муромец найден, но вновь потерян; что с агентом происходило и происходит, понять не удалось; «суворовская купель» провалена; да и сам он, похоже, провалился.

Впрочем, вопросы эти в донесение не попали, их он задавал самому себе, и получались они похожими на риторические – из-за отсутствия ответов…

Подумав, добавил, что завербован местной администрацией и к дальнейшей оперативной работе на Крестах совершенно непригоден.

Наверное, для начальства было бы лучше, если бы он донесение надиктовал – они хотя бы смогли проанализировать его состояние по голосу, – но он побоялся… кто знает, тут, может, сплошная прослушка… В комплекте номер два нет аппаратуры обнаружения жучков, для этого существует комплект номер один.

Сочинив донесение, он запрограммировал сливалку, положил ее в карман и отправился на Солнечный проспект. Ему опять показалось, что за ним есть хвост, но тут уж ничего нельзя было поделать.

На Солнечном пришлось потоптаться около часа, прогуливаясь туда-сюда, когда он, наконец, заметил грузовик со знакомым номером.

Голосовать не стал, но Чинганчгук остановил машину:

– Здорово, Остромир! Меня ждешь?

– Ну так залезай, поговорим.

– Нет, Матвей Степаныч, я еще похожу тут, подожду вас, поговорим, когда в лес поедете.

Через двадцать минут грузовик остановился возле Осетра снова.