Гвардеец

 – Портье материализовал перед собой вирт-клаву, побегал пальцами по сенсорам, глядя на вспыхнувший выше клавы видеопласт. – Так… Так… Так… – Он перевел глаза на Осетра. – Оплату перевели пять дней назад.

– А на какой срок сняли номер?

– Значит, через девять дней вы сможете сдать его другому постояльцу.

– Ну если не оплатят номер дальше, то несомненно.

Ни черта было непонятно!

Что это за агент, который собрался провести на планете всего две недели?

Это как раз очень похоже на кадета, которому предписано пройти «суворовскую купель»… Может, и правда здесь кто-то наш? Скажем, Беляй Капустин.

Но почему он так и не добрался до гостиничного номера? Уж хотя бы раз-то он должен был появиться в гостинице! Не сразу же по прибытии на планету приступают к выполнению задания! Я вон даже у местного жителя умудрился поселиться… Может, он тоже без гостиницы обошелся? Нет, вряд ли… Кстати, а за каким чертом ему вообще снимали гостиницу предварительно? Что, сам, прилетев, не мог снять? А тут гостиницу сняли, а постоялец исчез, не добравшись до номера.

Нет, не похоже это на спасение попавшего в беду кадета-выпускника! И вообще похоже только на то, что где-то кто-то капитально лопухнулся, а меня послали разгребать!.. Ладно!

Можно бы, конечно, еще поинтересоваться именем, под которым зарегистрировался несостоявшийся постоялец, да такой вопрос, надо полагать, введет портье в состояние ступора. Хороши, понимаете ли, компаньоны, имен друг друга не знают!.. А впрочем, чего такого? На такой планете, как Кресты, это в порядке вещей…

Он достал еще пятеру:

– А под каким именем он здесь у вас зарегистрирован?

Вторая пятера исчезла следом за первой.

– Василий Калбасов. Через «а»!

– Спасибо, – сказал Осетр. – А Сеть, я смотрю, здесь все-таки есть?

Портье чуть удивился. Потом сообразил.

– Конечно, есть. Как же без нее работать! Просто она не общедоступна.

– Спасибо, – еще раз сказал Осетр. И распрощался.

Больше он сегодня ничего сделать не мог. И со спокойной совестью отправился на Лазурную улицу – дочитывать «Когда впереди война».

Когда он дошел до моста через Данилу, уже стемнело. Улицы в Черткове практически не освещались – надо полагать, в целях экономии. Поскольку граждан, которым требовалась защита со стороны государства, практически не было, то и заботиться этому государству было практически не о ком. Тот же, кто прилетел сюда на свой страх и риск, был вооружен, а потому формально тоже не нуждался в защите.