– Товарищ лейтенант, позвольте на нейтралку сползать?
Без разрешения командира выходить на нейтральную полосу не позволялось. Только разведчикам, сапёрам и снайперам, да и то с ними командир должен подойти, предупредить командира пехотного подразделения на участке. Делалось во избежание дезертирства, всё равно не помогало. Кто хотел уйти – находил возможность.
– Разрешаю.
Ни ножа, ни пистолета, ни автомата при себе, а карабин – помощник скверный, если боестолкновение случится. А выбора нет. Карабин за спину закинул, выбрался из траншеи, несколько метров шагал, потом лёг и пополз.
Уже по привычке шарил перед собой руками. Наши не минировали не потому что ленились, мин не было. Да и немцы, когда наступали почти ежедневно, тоже мины не ставили, чтобы самим не подорваться. На первого убитого наткнулся метрах в тридцати от траншеи. Немец, убит наповал, труп тёплый ещё. Суки, разведка! Не ошибся Смыков. Утащили «языком» Калмыкова. Илья дальше пополз. Ещё один убитый, на этот раз в нашей форме. Неужели их Смыков из автомата завалил? Ну, прямо «ворошиловский стрелок»! В темноте и точно угодил.
Илья прополз ещё немного. И ещё один труп, немец. Обычно в поиск выходили группой не меньше трёх-четырёх человек, это полковая, когда шарят в ближних тылах противника. У дивизионной разведки радиус действия побольше и группы до шести человек, зачастую и радист имеется. А армейская уходит на полсотни километров, а то и дальше, зачастую имеет связь с подпольем или партизанами. Илья и дальше прополз, но ничего интересного не обнаружил.
С немцев снял ножи в ножнах, пистолеты, которые в карманы брюк попрятал. Главное – документы достал и в нагрудный карман гимнастёрки определил. В отличие от наших разведчиков, сдающих перед поиском все документы старшине, немцы всегда при себе имели документы, как и жетоны. В плен попадут – личность известна, убьют – опознать можно, сообщить родным похоронкой, списать из списков воинской части. А сколько без вести сгинуло наших разведчиков? Ведь даже награды сдавали, а на орденах номера есть, по которым опознать можно.
Нашего убитого солдата Илья за ворот гимнастёрки поближе к траншее подтащил, крикнул:
– Помогите убитого Калмыкова до траншеи дотащить!
– Погоди, сейчас!
К Илье подполз сам лейтенант:
– Что у тебя, старшина?
– Двое убитых немцев, разведчики. Документы я забрал, их бы лучше в разведотдел полка сдать.
– Сам знаю, не учи.
– Ты извини, лейтенант, тут такое дело. Если ты всю правду особисту расскажешь, разжалуют тебя.
