Это же ЧП в подразделении: часового немцы утащили.
– Свою версию предложить хочешь?
– Обязательно! Часовой Калмыков разведчиков неприятельских обнаружил, вступил в перестрелку, геройски погиб, убив двух гитлеровцев, их документы имеются. Вместо фитилей получишь благодарность.
– Старшина, ты не из евреев будешь? За минуту ситуацию просчитал.
– Пусть Смыков язык за зубами держит. Ну, берись! Калмыкова в траншее убитым «нашли», а не на нейтралке.
Дотащили убитого до траншеи. Лейтенант обматерил Смыкова:
– Раздолбай! Двух немцев убил и своего товарища! Знаешь, что за это бывает? Трибунал!
– Дак… не хотел я! В темноте не видно ничего.
"
"– Тогда помалкивай, не было тебя здесь.
– Так точно! – сообразил Смыков.
Старшина достал из кармана документы немцев, отдал командиру.
– Ну, старшина, выручил! Слушай, зачем тебе пушкари? Переходи в пехоту, я сам к комбату схожу, походатайствую.
– Товарищ лейтенант! Указание товарища Сталина было – артиллеристов из противотанковой артиллерии никуда не переводить, я имею в виду другие рода войск.
Свидимся ещё, до свидания.
Жизнь пехотинца на передовой недолга. Командир взвода, если наступления нет, – две-три недели, потом ранение или смерть. У рядовых жизнь на фронте ещё короче. Нет на фронте безопасных должностей, если только повар при штабе дивизии.
Илья вернулся к своему грузовику. Ночь не зря прошла, разжился пистолетами и ножами. Всё «богатство» под сиденье определил, в инструментальный ящик. Обмотал промасленной тряпкой от посторонних глаз. Носить бойцу нештатное оружие, тем более германское, воспрещалось.
Но Илья цену ножам и пистолетам знал, как оружию последнего шанса. Уж всяко при близком столкновении пистолет лучше карабина. Еще лучше бы автомат иметь, однако промышленность не освоила ещё в массовом производстве ППШ. По мере насыщения этим оружием в стрелковых полках создавали роты автоматчиков, чего у немцев до конца войны не было. Вот в чём немцы превосходили в пехотных подразделениях, так это в пулемётах и ротных миномётах.
Только спать в кузове улёгся, по борту стучат:
– Сафронов, ты здесь?
– А где мне ещё быть?
– Как разговариваешь с командиром батареи, боец?
– Прошу прощения, виноват!
Илья выпрыгнул из кузова, застегнул верхнюю пуговку на гимнастёрке.
Главное – повиниться вовремя, хоть и не виноват, тогда без наказания останешься. Впрочем, чем и как можно наказать на передовой? Нарядом на кухню? Так это поощрение! Да и кто баранку крутить будет?
– Заводи свой грузовик, даю трёх бойцов.
