Туда и начали рваться немцы, имея конечной целью летней кампании 1942 года взятие Сталинграда. Немцы наступали широким фронтом, удар их главных сил пришёлся южнее позиций, которые защищал дивизион, где служил Илья. Не наступать здесь немцы не могли, иначе бы оголили свой левый фланг. Причём танковые части были немецкие, а пехота и румынская, и венгерская, и итальянская. Позже выяснилось – вояки они слабые, немцам не чета.
Пушкари должны выбить танки, этот бронированный кулак, а пехота – уничтожить пехоту вражескую.
"
"Илья лежал за пригорком, наблюдал за полем боя. Расчёт пушки был собран с бора по сосенке взамен погибшего, не сработан, не слажен. Но командир расчёта толковый. Обнаруживать себя раньше времени не стал. Дальше полутора сотен метров стрелять бесполезно, слабовата «сорокапятка». После боёв сорок первого немцы навесили на лобовую броню танков Т-III и Т-IV дополнительные листы, усилив защиту.
Напряжение нарастало, Илья видел, как из траншеи стали выглядывать пехотинцы, смотреть в сторону пушкарей.
Почему, дескать, медлят, не стреляют? Прорвутся же танки. Почти одновременно ударили несколько пушек. Два танка застыли неподвижно, но не горели, ещё один с разорванной гусеницей развернулся, подставив борт. Пушкари тут же всадили снаряд, бортовая броня всегда тоньше лобовой. Танк вспыхнул сразу и весь. Танкисты попытались покинуть горящую машину и были убиты. Но танков было много, пушкари себя обнаружили.
Для танкиста противотанковая пушка – главный враг. Сразу несколько танков открыли огонь по пушке. Один из снарядов угодил в броневой лист пушки, убил заряжающего. Снаряд другого танка ударил в колесо пушки, погиб наводчик. Пушка скособочилась, из пробитого осколком накатника ручейком бежит стеол. Всё, пушке дорога только на ремонтный завод, в полевых условиях сделать ничего невозможно. Но кто-то из расчёта остался, Илья видел шевеление. И этот воин пополз к траншее.
При каждой пушке всегда было несколько противотанковых гранат. Сейчас боец полз и в каждой руке держал по гранате. Танкисты чётко видели перекошенную пушку в капонире, для них она уже угрозы не представляла, и танк шёл на траншею смело. Хлопали винтовочные выстрелы, оттесняя от танка пехоту. Танк опорными катками траншею переехал, начал разворачиваться – и вдруг взрыв на корме. Пушкарь всё же метко швырнул гранату.
