Халид его пленница

Цербер, тот Цербер, назначил меня своей главой охраны. И когда я облажался – решил убрать.

– Но ты выжил.

– Халид – значит бессмертие. Я, как и Цербер, выживаю. Положил нескольких его людей, правую руку и самого Цербера.

– И занял его место, которое оказалось пустым. Стремительный рост по карьерной лестнице.

– Звучит уверенно, но на самом деле, Ада… Тогда все были растеряны. Верхушка пала от моей руки, а из тех кто знал настоящее имя Цербера… Свора пацанов, которая не особо могла что-то делать.

– Не верю, что ты можешь быть растерянным.

Ты не такой. Мне кажется, в тебе от рождения была эта… Уверенность, сталь. Стержень.

Была. Но в тот момент… Тряхнуло всех, просто я первым принял решение. Объявил, что трон Цербера мой, никому не стоит заикаться об этом. Никогда, если хотят жить.

Взял всё в свои руки, перестроил. Непросто было, когда ничего не знаешь. Когда назначаешь себя правой рукой самого себя и гребешь, как можешь.

Пришлось показать слабость, объявить о том, что на Цербера было покушение.

Что верхушка мертва, что теперь я помощник и всем занимаюсь. Это помогало первое время, пока не понял систему, не нашел нужные связи.

Начинать с нуля было бы сложнее, чем просто прийти на нагретое место. Шаг за шагом, год за годом. Тайна, в которую были посвящены всего несколько человек.

И  Ада.

– Шестнадцать лет назад, - девушка повторяет твердо, на её губах – зловещая улыбка. Дьявольская. – До или после Терещенко? Без лжи, Хал, сейчас я её не прощу.

– Во время. В ту ночь, после расправы над Терещенко.

Меня пытались убить, а я убил быстрее. Знал бы будущее, перерезал бы глотку Церберу его кинжалом. Но я просто пустил пулю в сердце.

– Он мертв? Ты убил его?

– Да, Ада, убил его. Прости, на могилу не свожу, её просто нет.

– Убил.

Повторяет, а после виснет на мне. Прижимается так крепко, что кого-то другого могла бы задушить. Её губы скользят по шее, накрывают один из шрамов, зарождая желание в венах.

– Спасибо, Хал.

Кажется, мне нашлось чем покорить Аду.

– Ты… Ты убил Цербера и занял его место, - Ада произносит словно для себя, прикрыв глаза. – Ты… Хорошо, значит, что я не успела тебя убить.

– А ты пыталась?

– Ох, ну тебе лучше не знать. Я просто хорошо скрываюсь.

Едва ухмыляется, а я тяну к себе. Впиваюсь в её пухлые губы, прикусывая их. Я победил Цербера столько лет назад, а вкус победы чувствую только сейчас.

Сладкий, дурманящий. От него адреналин пулей разлетается по крови, взрывает всё.