Только хриплый вздох вырывается наружу, смешанный со стоном, когда мужчина задирает на мне платье.
Без прелюдий касается через бельё, надавливает. Меня пробирает, до самого нутра. До основания пожара, который разгорается. Ощущение, что тело немеет всего лишь от того, как Халид надавливает на клитор.
Как может быть с таким ужасным человеком – хорошо?
– Ты реальная колючка, - усмехается, опуская ладонь на щеку. Ведёт большим пальцем по полоске жара, которое растекается по лицу. – Нихера в тебе особенного, Ада, нет…
– Так отпусти меня, Халид.
Прошу, а сама держусь за его плечи. Наваливаюсь на мужчину, который почти лежит. Веду пальцами по рубашке, непослушными пальцами расправляюсь с мелкими пуговицами.
Меня никто не заставляет, а тело действует самостоятельно. Разум вопит, но за биением сердца его не слышно. Мелькает глупая мысль, что после этого отпустит.
И мужчина, и меня.
Вот если сейчас, без споров и сожалений. Просто отдаться желанию, прекратить бить себя по рукам. Может после этого немного прекратит скручивать нервы от его присутствия?
Это аномальная реакция, неправильная, несуществующая.
Мне хочется прижаться к нему, исследовать каждый шрам. Понять, что скрывается в этом мужчине.
Разрушительное желание.
– Ты от арманьяка такая жаждущая становишься? – мужчина смеётся. Действительно смеётся, открыто, легко. Сжимает мои волосы, практически до боли. Смотрит жадно, так же, как я и на него. – Что мне с тобой делать, а?
Любить, кормить и никому не отдавать.
Если бы Халид не был помощником Цербера, а я не была одержимой местью.
.. То ответила бы что-то подобное. Но мужчина может принять как инструкцию к действию, а мне оно не нужно.
Всё, что мне нужно, это месть.
Простая месть. Разрушить жизнь того, кто забрал у меня всё.
Честно, пусть и не благородно.
– Фокус на мне, а не на своих мрачных мыслях.
Голос мужчины звучит приказом, которому нет сил сопротивляться. Только действительно сосредоточиться на нём. Как медленно вздымается его грудная клетка, как бьётся сердце под ладонью.
Нащупываю шрам, рядом совсем. Немного глубже и мужчина был бы мёртв. Старый след, неаккуратный. Как и все другие. Миллионы разных отметок, от которых спирает дыхание.
Накланяюсь, касаясь губами одной из них. Между пятым и шестым ребром тянется светлая полоска.
Кожа у Халида горячая, от него пахнет пылью и кровью. Как напоминание, какого мужчину я сейчас хочу.
Только это меня не останавливает. Тянусь пальцами к брюкам, стягиваю вниз под довольным взглядом Халида.
