Я же с первой секунды видел её насквозь. С дерзким ротиком, которому отлично нашлось применение. Отсасывала неумело, доказывая невинность, но это мало волновало. Хватило старательности и её вида, чтобы кончить.
– Не нарывайся, Ада. В какой-то момент моё терпение лопнет. И тогда тебе будет не до смеха.
– Ты можешь пытать меня, Цербер. Можешь насиловать. Сам или отдать парням. Мне всё равно. Ты не сделаешь со мной ничего страшнее, что уже произошло. Немного подержал в кладовке и думаешь самое страшное? Самым страшным пыткам, Халид, меня подвергли двенадцать лет назад.
Всё после – лёгкие неприятности.
Поднимается, смотря едва ли не с презрением. Отбрасывает подальше покрывало, доказывая, что её ни капли не волнует мой взгляд и то, что могу сделать. Только ведь кончил, но член встаёт как по заказу, стоит пройтись взглядом по стройной фигуре.
– Так что да, Халид, я иду в душ. И твоё разрешение меня не интересует.
Скрывается в ванной до того, как успеваю оборвать. Воспитывать и воспитывать, чтобы покорилась и прекратила идиотку играть.
Но сейчас меня другое интересует.
Значит, с ней что-то произошло. И задача моих парней найти, что именно. Ада не так проста, как хотела казаться для Луки. Уверен, вся история с родителями и работой в салоне – ложь.
Двенадцать лет, да?
Интересный срок. Как раз тогда, когда с Цербером всё пошло наперекосяк.
Глава 30. Ада
Я прислоняюсь спиной к двери, словно боюсь, что Халид сейчас ворвётся за мной. Но в комнате стоит тишина, а у меня подкашиваются ноги. Сползаю на холодный мраморный пол.
Утыкаюсь лицом в колени, стараясь дышать. Вспомнить, как это вообще делается. Ощущение, что я снова прячусь от девочек из комнаты. Жду, когда меня найдут и вернётся хватка на шее.
Между ног тянет и неприятно саднит. Вот и всё, прощай невинность. Не цеплялась за неё, но ощущения странные. И гадко от самой себя, что в какой-то момент начала получать от этого удовольствие.
Странное, дикое удовольствие. И таким же диким был мужчина. С блеском в глазах, сжатой челюстью, резкими движениями.
Он даже защиту не использовал.
Поразительно, но это сейчас волнует меня меньше всего. Чувствую себя сукой, но ребёнок может обеспечить мне жизнь. Кто знает, что в голове у мужчины, но вдруг не станет трогать беременную?
А после я найду способ развязать этот клубок. Разобраться с Цербером, сделать новые документы и рвануть подальше. Куда-то в тёплые страны, где сейчас пряталась Ника. Она смогла два года выживать и не попасться, и я тоже смогу.
