Ни следа моих привычных кудрей, делая похожей меня на незнакомку. Но не для того я семь лет после приюта их восстанавливала, чтобы сейчас убить дешевым шампунем Халида.
– На выход, Ада, - стук в дверь раздаётся вместе с голосом мужчины. – Или я выбью дверь.
– Выбивай. Твой дом, твои траты.
Осматриваю порез на шее, возле ключицы. Вера, если это действительно она зашивала, знает своё дело. Никакого воспаления, легкая припухлость. Глядишь, действительно выживу и уберу шрам лазером.
– Ада! Не заставляй меня вытаскивать тебя силой.
Улыбаюсь, истерично и без повода. И это тот, кто по два раза по два раза не повторяет.
Выбрасываю грязную повязку в небольшое мусорное ведро возле умывальника. Рискнуть и просить новую у Халида или просто получить заражение? Что страшнее?
– Иду.
Вдох и поворот замка. Меня едва на себя не тянут, крепко сжимая плечи. А я не сдерживаю улыбки от того, насколько зол мужчина. Не кричит же, не встряхивает даже. Но по выражению лица всё понятно.
Возможно, читать Халида будет даже проще, чем я ожидала.
– Не забывайся, Ада.
– У меня память хорошая. Пластырь есть?
– Опять порезалась?
– Нужно на швы наложить, иначе попадёт инфекция. И вся твоя операция по спасению окажется напрасной.
Мужчина раздраженно вздыхает, толкает меня в сторону кровати. На которой уже успели поменять простыни. Да и сам Халид оделся, без футболки, но хоть в штанах расхаживает. Бросает мне пачку гипоаллергенных повязок, останавливаясь в шаге.
– И что дальше? Будешь приходить, когда захочешь, и насиловать меня?
– Для той, кого насиловали, ты слишком рьяно отвечала.
– Не представляю о чём ты. Я ничего не почувствовала.
Рассматриваю мужчину через плечо, накладывая пластырь на рану. Чувствую, что ещё немного, и полотенце развяжется. И дразню ведь, намеренно. Халид легко может продолжить нашу ночь, доказывая, что почувствовала. Слишком много, не с тем человеком почувствовала.
– Я могу лечь спать или ты хочешь ещё раз?
– И выдержишь? – Халид, явно, наслаждается моими шпильками и фразами.
– Закрою глаза и будто ничего не происходит.
– И часто ты так делала?
– Ты был у меня первым, Халид. Ни к чему подобные вопросы. Так это твоя спальня? Скоромно слишком.
– Я не держу шлюх в своей постели.
– Значит, не твоя.
Обращения Халида совсем не обижает. Это он определил мой статус для себя. Меня же это никак не касается. Кто бы что не говорил, я могла быть лгуньей и продуманной сукой, но явно не шлюхой. А если Халид хочет верить в обратное – его право.
