С Яном, воруя в кладовых крупы, мы заливали их холодной водой из-под крана в уборной. Терпеливо ждали, когда хоть немного набухнет, и ели из стаканов. Треснутых, с надбитыми краями, которые списали в утиль.
– Халид велел, чтобы вы спустились вниз через тридцать минут.
– А сам он не может сказать?
– Ему не пристало отчитываться, - Кемаль, хоть и молод, но говорит твёрдо и уверенно. – Велено вытащить вас в том, во что вы будете одеты.
– Прекрасно. Значит потащите голой. Мне всё равно.
А вот судя по бледным лицам этих двоим – им далеко не всё равно.
Глава 32. Ада"
"– Слушай, Ад, давай без усложнений.
Кемаль сразу переходит на «ты» и без этого странного «xanım», чтобы оно не значило. Не те восточные и кавказские языки я изучала, ой не те. Но я предполагала, что попаду в плен к Церберу, а не его правой руке.
– Нам всем будет плохо, если не выполнить приказ Халида. Хочешь сказать, что тебя совсем не волнует возможность, что тебя вся охрана увидит голой?
– Да хоть вся Москва.
Я не собираюсь становиться комнатной зверюшкой Халида.
По крайне мере, так быстро. Мужчина заметит быстрые перемены и фальшь. Нужно шаг за шагом притворяться, делать вид, что смиряюсь со своей ролью.
А после найти слабое место и ударить со всей силы.
– Если мне придётся силой натянуть на тебя одежду, то я это сделаю.
– Оставишь синяки, - легко жму плечами на слова мужчины. – Халид будет недоволен. И кому достанется больше?
Наверное, это худшая тактика. Настраивать всех против себя, играя суку и стерву.
Но ничего другого мне не остаётся. Я не собираюсь следовать чужим приказам. У меня есть шеф, прекрасный генерал Соболев, который поддерживал каждый мой шаг. Его приказы – закон.
Слова остальных – пустой звук.
– Кемаль! Ада, послушайте, плохо будет всем, если вы сейчас откажетесь, - Нигяр говорит мягко, выполняя роль хорошего полицейского. – Ваш отказ ни к чему не приведёт.
Ну почему же, Халид взбесится. А мне, суициднице, дико нравится проверять грани его терпения.
Как скоро его терпение лопнет и, главное, что мужчина сделает туда.
Делаю вздох, поднимаясь. Ненавижу эту слабость, из-за которой не могу подставлять других. Ведь именно из-за моего отказа могут пострадать Нигяр, которая ничего плохого не сделала, и Кемаль, который лишь выводит своей грубости. Но до Халида ему ещё далеко.
– Хвала Аллаху, - Нигяр бормочет себе под нос, разбирая одежду.
– Аллах не имеет на меня влияния. Поэтому, лучше бы хвалили меня.
